Алан Фолсом - Послезавтра

Поезд остановился. Что-то зашипело, и с грохотом открылись двери вагона.

— Мы сразу пересядем на другой поезд, — сказал фон Хольден. — И имейте в виду — вы по-прежнему в распоряжении федеральной полиции.

— Вы везете меня к Полу — неужели вы думаете, что я сбегу?

Вдруг в дверь купе громко постучали.

— Полиция! Пожалуйста, откройте дверь!

Полиция? Вера взглянула на фон Хольдена. Не обращая на нее внимания, он снова посмотрел в окно. Перрон был переполнен, но полицейских — по крайней мере, в форме — фон Хольден не увидел.

Стук повторился.

— Полиция! Немедленно откройте!

— Это ошибка, — сказал фон Хольден, отходя от окна. — Они, должно быть, ищут кого-то.

Он слегка приоткрыл дверь и выглянул из купе, надев очки, словно для того, чтобы лучше разглядеть посетителей.

— Что такое?

За дверью стояли двое в гражданской одежде, один высокий, другой пониже, чуть поодаль — полицейский в форме, с автоматом. Эти двое, без сомнения, детективы.

— Выйдите, пожалуйста, из купе, — сказал высокий.

— Берлинская криминальная служба, — произнес фон Хольден, открывая дверь пошире, чтобы они увидели Веру.

— Выйдите из купе! — повторил высокий. Они ищут преступника по фамилии фон Хольден. Возможно, это он и есть. Но может быть, и нет. У человека на фотографии не было очков. К тому же он сам из полиции. И что это за женщина в купе?

— Пожалуйста. — Фон Хольден шагнул в коридор. Второй детектив смотрел на Веру, полицейский — на фон Хольдена. Тот улыбнулся.

— Кто эта женщина? — спросил высокий.

— Заключенная. Арестована по подозрению в терроризме.

— Куда вы ее везете?

— В Бад-Годесберг.

— Где сотрудница полиции?

Вера посмотрела на фон Хольдена. О чем это они?

— Не хватило времени, — спокойно ответил фон Хольден. — Никого не было на месте. Все из-за Шарлоттенбурга.

— Удостоверение.

Фон Хольден краем глаза заметил, что полицейский смотрит в окно. По перрону шла красивая женщина. Они расслабились, подумал фон Хольден, они начинают мне верить.

— Да, конечно. — Он вынул из внутреннего кармана тонкий бумажник и протянул невысокому детективу; затем взглянул на Веру. — С вами все в порядке, мисс Моннере?

— Я не понимаю, что происходит.

— Я тоже.

Фон Хольден повернулся; раздались два негромких щелчка, похожих на плевки. Глаза полицейского расширились, а колени подкосились. В тот же миг дуло пистолета уперлось в лоб маленького детектива; еще один щелчок — и он опрокинулся навзничь с пробитым черепом. Фон Хольден отскочил; пуля, выпущенная из девятимиллиметровой «беретты» высокого детектива, скользнула по рукаву его куртки. Фон Хольден дважды выстрелил из маленького, размером в ладонь, пистолета 38-го калибра с глушителем. Лицо детектива на мгновение исказил гнев; затем и он рухнул на пол.

Через несколько секунд фон Хольден и Вера шагали по перрону, слившись с толпой пассажиров. На левом плече фон Хольден нес рюкзак, правой рукой крепко сжимал локоть Веры. Лицо ее было белым от ужаса.

— Послушайте, — произнес фон Хольден, рассеянно глядя вдаль и словно поддерживая светскую беседу. — Эти люди — не полиция.

Вера шла молча, пытаясь взять себя в руки.

— Забудьте о том, что произошло, — сказал фон Хольден. — Просто выкиньте из головы — и все.

Они вошли в здание вокзала. Фон Хольден оглянулся, но полицейских не увидел. Часы над газетным киоском показывали 7.25. Он высоко поднял голову, пробежал взглядом расписание поездов и, найдя то, что искал, повел Веру в закусочную и заказал кофе.

— Выпейте.

Вера колебалась. Фон Хольден ободряюще улыбнулся.

— Ну пожалуйста...

Вера взяла чашку дрожащими руками. Только теперь она поняла, как испугалась. Она сделала глоток; кофе приятно согревал и немного ее успокоил. Вдруг Вера ощутила, что фон Хольдена рядом нет. Он вернулся с газетой в руках.

— Я же говорил вам, что эти люди — не из полиции. — Он склонился к ее уху. — В Германии, с момента ее объединения, существует новая, пока подпольная нацистская организация, но она набирает силу и строит большие планы. Прошлым вечером в Шарлоттенбургском дворце в Берлине собрались сто наиболее влиятельных и уважаемых, демократически настроенных граждан Германии, чтобы пролить свет на будущее своей страны...

Бросив взгляд на часы над киоском, фон Хольден развернул газету. На первой странице была огромная фотография объятого пламенем дворца и заголовок: «Шарлоттенбург горит!»

— Зажигательные бомбы. Погибли все. По вине этих новых наци.