Она повернула в парк и присела на скамейку возле качелей. Снова закурила, достала бутылку виски. Открутила крышку, приложила горлышко к губам и сделала глоток. Она попыталась продумать весь план, шаг за шагом. Во-первых, ей необходимо приобрести шприц с иголкой, новый или использованный — неважно. В Бате полно наркоманов, нужно только разговорить кого-нибудь и выйти на дилера. А дальше совсем просто, она видела подобное миллион раз. Нагреть героин с парой капель лимонного сока и воды, набрать в шприц через сигаретный фильтр и вколоть в вену.
С другой стороны, она прошла через руки этих братьев, пережила настоящий кошмар, когда убила одного из них. Неужели она позволит второму распоряжаться ее жизнью… и смертью? Похоже, они победили — они забрали у нее все. Нет! Она должна выстоять ради Саши. Пусть он далеко, в безопасности и счастлив на далеком острове, она все еще нужна ему, нужна живой.
Из глубины сознания всплыли слова Мадлен, которые она сказала на одном из сеансов. Не только Саше нужна защита. Не только ее сын самое драгоценное и важное сокровище. Сама Рэчел тоже кое-что да значит! Эти слова были не лишены смысла. Она же человек, в конце концов!
Она прилегла на диване и читала «Дзен в самообороне» — учебное пособие по боевым искусствам, написанное болваном, на которого явно никто и никогда не покушался, — когда в дверь позвонили. Рэчел сжалась, как будто ее ударило молнией. Она вскочила, инстинктивно ища, куда бы спрятаться. Укусила себя за палец, чтобы успокоиться. Как себя вести, что сказать? Она спрятала книгу под диван и, лихорадочно репетируя свою роль, бросилась вниз. Мысли путались и снова выстраивались в логическую цепочку, на лице было испуганное выражение, в котором, тем не менее, теплилась надежда. Она тысячу раз прокручивала в голове эту встречу: «Ты их нашел? От них есть новости? Когда они вернутся?».
Она рывком распахнула двери и застыла. Это был не Юрий со своими головорезами. Перед ней стояла Шарлин.
Несколько секунд обе молчали.
Шарлин недоуменно смотрела на Рэчел. Она так стремительно распахнула дверь, у нее дикий взгляд, смятение на лице, трясущиеся руки… А Рэчел никак не могла взять в толк, что видит перед собой не чудовище из преисподней, а бывшую няню Саши.
— Рэчел, привет, — прервала молчание Шарлин. — Можно войти?
— Боже, Шарлин… Разумеется, входи, но мне скоро нужно бежать.
Она должна поскорее отделаться от гостьи. Нельзя рисковать и оставлять Шарлин в доме. Она проводила ее в кухню. Шарлин уселась за кухонный стол, а Рэчел поставила чайник на огонь и достала две чашки.
— Знаю, ты попросила не беспокоить, — пробормотала девушка. — Но я уже месяц вас не видела и подумала, может…
— Саша уехал с отцом в Украину, — перебила ее Рэчел, не поднимая головы.
Шарлин недоуменно посмотрела на нее.
— Правда? — удивилась она. На ее лице читалось недоверие. — И что? Ты согласилась?
— Саша боготворит отца. Он захотел жить с ним.
Шарлин криво улыбнулась.
— Ты уверена, что дело не в твоем парне?
Рэчел недоуменно посмотрела на нее.
— В каком парне?
— С которым ты провела ночь, когда отправила нас с Сашей в ту вшивую гостиницу.
Рэчел стиснула зубы, кляня себя почем зря. Следует быть осмотрительнее. Соображать быстро и четко, мыслить ясно.
Один неверный шаг, одна оговорка — и искусно сотканная паутина лжи лопнет.
— Ах, тот парень… Господи, нет, я вижусь с ним только изредка. Ничего серьезного.
Шарлин выглядела встревоженной.
— И как ты это пережила? Что Саша уехал?
— Я не стала в отчаянии рвать волосы, — ответила Рэчел, с нетерпением ожидая, когда же закипит чайник. — Саша очень хотел пожить с отцом.
— Правда?
— Правда! — отрезала она, начиная раздражаться. Потом достала два пакетика чая из коробки на полке и положила их в чашки.
— Я и представить себе не могла, что ты согласишься отпустить Сашу. Я всегда думала, что маленькие дети должны жить с матерью, — без обиняков заявила Шарлин.
Рэчел налила кипяток.
— Боюсь, это всего лишь теория, Шарлин. Ты еще слишком молода, чтобы понять, насколько запутанная штука жизнь. На самом деле каждый должен поступать так, как лучше для его ребенка. Там у Саши полно родственников: тети, дяди, дедушки, бабушки, куча двоюродных братьев и сестер, большой дом… Понимаешь, о чем я?
Она понимала, что должна перестать молоть ерунду. Она не готова к этому разговору. Появление Шарлин разрушило ее тщательно возведенный дом изо лжи.
Читать дальше