Андрей Кадацкий - Иллюзия

– Не причисляйте собственные измышления трудам великого ученого. Тем более из него лично уже ничего вытекать не может. Впрочем, продолжайте.

Дождавшись стихания смешков, Глеб объяснил:

– Монголы, поглотив Среднюю Азию, мало помышляли о новых завоеваниях. Но на всякий случай, разведывали местности. Передовой отряд, а по тем временам это целая армия, перешла за Каспий, где их боем встретили дагестанцы. Хорошо обученная, закаленная в сражениях монголо-татарская армия…

– Вы так говорите, словно речь идет о Красной армии.

Взрыв подобострастного хохота работал на будущие поблажки.

– Но если так и было… – промямлил юноша.

– Продолжайте.

– Монголо-татары отступили, но вскоре вернулись. Теперь к дагестанцам присоединились их союзники – половцы. Потомки Чингисхана отправили к половецким военачальникам послов с дарами, мол, это не ваша война. Вот вам богатые подарки, пожалуйста, не вмешивайтесь. Половецкие князья прельстились подношениями, отошли. После чего монголо-татары методично начали уничтожать дагестанцев. Половцы же не удержались, вступили в схватку, наверное, заела совесть.

– Совесть на войне – вещь лишняя.

Группа сначала засмеялась, но потом оценила почтительным гулом.

– Пусть так, – согласился Малышев. – Однако, факт остается фактом. Половцы вступили в сечу. Видя это, монголо-татары снова посылают послов, мол, мы же договорились. И те совершают губительную ошибку – убивают безоружных парламентеров. Это считалось у азиатов тягчайшим преступлением. Монголо-татары и в этот раз отступили, но вскоре вернулись с более многочисленной армией. Теперь не было пощады ни дагестанцам, ни половцам. Они прошлись по принципу «выжженной земли», жестоко отомстив за убийство послов. Половцы дрогнули и побежали. Куда? В Киевскую Русь. Больше некуда. Некоторые, особенно зажиточные умудрялись перегонять в Киев целые стада коров. И разносили весть, мол, с Востока идет орда, которая сметет Русь. Выручайте! Наши богатыри выехали в поле…

– Втроем?

– Что значит «втроем»?

– Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович.

АД-94 расхохоталась в полный рост.

– Евгений Павлович, я пытаюсь своими словами рассказать, а вы издеваетесь. Конечно, вышла армия.

– Не обижайтесь, молодой человек. Дальше.

– Наши посмотрели, как добивают остатки половецких воинов. Татары показались маленькими, щуплыми, куда им против наших силачей, и начали разворачивать войска. Завидя это, монголо-татары направляют к нашим послов с дарами.

– Пошли по второму кругу. – Ихоткин под смешки зевнул.

– Из истории фактов не выкинешь, не фальсифицировать же?

– Карамзин говорите?

– Да, у Николая Михалыча все так и написано. Правда, оценивает он по-другому.

– Ну, допустим. Гните свою линию.

– Послы сказали: «Что же вы заступаетесь за своих врагов? Они же постоянно грабят ваши земли. Давайте вместе уничтожим половцев раз и навсегда». Наши предки приняли дары, но пообещали лишь не вмешиваться. И монголо-татары спокойно добивали противника. Но тут в наших что-то взыграло, наверное, молодецкая удаль, и они решили помериться силушкой.

Историк поморщился на анахронизмы, Глеб воспринял, словно сигнал закругляться.

– Снова прислали послов. И наши совершили ошибку половцев – убили безоружных… А потом пришел Батый. Монголо-татары не прощали таких вещей. Таким образом, мы сами виноваты в монголо-татарском иге. Там, где могли найти сильного союзника, обрели врага.

Ихоткин вздохнул. Притихшая группа ждала команды «смеяться». Евгений Павлович обобщил:

– Конечно, вы изложили дилетантскую позицию, без учета социальных, военных, экономических, религиозных аспектов…

Протрезвление утомляло. Он еще раз глубоко вздохнул, потянулся к журналу, жирно исправил двойку. Малышев привстал на цыпочки, заглядывая, рот растянулся до ушей.

– Ладно, за оригинальность и смелость… Пять.

Заметив прилысенность историка к алкоголю, староста со товарищи подготовил на экзамен графин и стакан. Вместо полагающейся воды, группа скинулась на водку.

Разобрали билеты, расселись. Украдкой подглядывали в шпоры, готовили к подмене «бомбы». Ихоткин, мучимый похмельем, налил из графина, глотнул из стакана. Лицо исказилось удивлением, ноздри внимательно обнюхали жидкость. Суровый взгляд окинул аудиторию, будто ища виновника. АДэшники уставились в парты. Евгений Павлович шаткой походкой вышел за дверь.

– Бли-ин! – Староста Виталик Бочкин подпрыгнул на стуле. – В деканат пошел. Сейчас нажалуется – всех отчислят!