Кэтрин Фолкнер - Гринвич-парк

Вот наконец и остановка Чарли. Такси здесь не поймать. Я пытаюсь вызвать «Убер», но мне говорят, что машина подойдет через пятнадцать минут. Можно попробовать найти автобус, но, думаю, не стоит. В свой прошлый приезд я села не в ту сторону и в результате долго кружила по кварталам, как две капли воды похожие один на другой. Пожалуй, лучше пройдусь пешком. Ноги болят, лодыжки отекли. Низ живота тянет, теперь довольно сильно, иногда это ощущается как стреляющая боль. Только не сейчас, мысленно прошу я своего ребенка. Только не сегодня вечером.

Интересно, Руби сегодня у Чарли? Надеюсь, что нет, невольно думаю я и тут же испытваю укол совести. Последний раз я видела свою маленькую племянницу весной, когда Чарли приезжал к нам в Гринвич. Мы с ним сидели в вестибюле Морского музея, пили кофе, пытаясь поддерживать неловкий разговор, а она, в пестрых колготочках и в розовых туфельках, вместе с другими детьми прыгала по большой географической карте мира во весь пол, пересекая целые континенты. По-кроличьи проскакала от Мексиканского пролива до Новой Шотландии. Стук ее башмачков — шлеп, шлеп, шлеп — эхом отдавался под высоким потолком.

«Катти Сарк» Руби не заинтересовал, невзирая на все старания Чарли. Подхватив дочь под мышки, он дал ей покрутить штурвал корабля, притворился, будто бросает ее за борт, отчего она залилась визгливым смехом. Но когда я попыталась показать ей книжку с историями об этом судне, она заелозила у меня на коленях и предложила поиграть с ней в «Корабли зомби». А я понятия не имела, как играть в эту игру и другие, что ей нравились. Дэниэлу я в том никогда не признавалась, но меня пугает мысль, что в наш ребенок вдруг окажется таким, как Руби, — шумным, неуправляемым, уверенным в себе, чем я сама никогда не могла похвастать. Я плохо представляю, как с ней можно общаться.

Я иду мимо брошенных стаканов из «Макдоналдса», из которых торчат соломинки под разными углами, мимо лопнувших воздушных шариков с надписями «Приятного аппетита». На витрине с мобильными телефонами сверкает неоновая реклама: МОБИЛЬНЫЕ ТЕЛЕФОНЫ, РАЗБЛОКИРОВКА, РЕМОНТ — «ЛАЙКОМОБАЙЛ» — ПОЗВОНИ ДОМОЙ. В витрине одного из магазинов просто головы манекенов. Стрижки на западный манер, уложенные с помощью лака для волос. В витрине другого магазина — рулоны разноцветной материи. Сари, ткани с набивным рисунком, индийский шелк навалены один на другой, напоминая речное русло в разрезе. Перед следующим магазином прямо на улице стоят ящики с овощами, которые я не знаю как готовить. Ямс, окра, бананы, перед употреблением подлежащие кухонной обработке. Их названия написаны на картонных звездах неонового цвета. В нос бьет запах жареного цыпленка. Сумка с моей медицинской картой оттягивает мне руку. Я снова и снова задаюсь одним и тем же вопросом: что я творю, зачем приехала сюда?

Когда Кэти сообщила мне свои новости, я в первую минуту опешила. Ее слова не укладывались в голове. Она не только выяснила адрес Рейчел в Хакни, но уже успела побеседовать с одной из ее соседок по квартире.

— И что она сказала?

— Сказала, что последний раз видела Рейчел несколько недель назад, как раз перед тем, как она переехала к тебе, и тогда живота у нее не было. Рейчел беременной не выглядела, внешне была такой, как обычно.

— Нормальные люди беременность не имитируют, — покачала я головой. — Зачем ей это? Зачем она посещала перинатальные курсы?

— Думаю, дело не в курсах, — осторожно произнесла Кэти. — Думаю, она хотела сблизиться с тобой. Думаю, именно эту цель она преследовала с самого начала.

Мне стало дурно.

— Что? Но зачем?

— Не знаю, — ответила тогда Кэти, доставая из сумки какое-то фото. — Возможно, это как-то связано с этим.

Кэти придвинула ко мне снимок. На нем Чарли и Рейчел вместе, в клубе. Волосы у Чарли длинные, как прошлым летом. У Рейчел волосы гораздо короче. Обеими руками она обнимает Чарли за талию. На ней черные джинсы, затянутые ремнем, и облегающий топ, из-под которого виднеется полоска голого тела.

— Но ведь Чарли, если б он знал ее раньше, наверное, не стал бы это скрывать, — растерянно произнесла я.

— Я тоже так думала, — согласилась Кэти, не сводя с меня глаз. — И что же нам делать?

Как же мне стало обидно — она всю ответственность перекладывала на меня.

— Кэти, я не могу сейчас с этим разбираться, не могу, и все. — Я едва не плакала. — Вся эта история с Рейчел… просто сводит меня с ума.

— Знаю… — Взгляд у Кэти затравленный. — Я не хочу еще больше волновать тебя. Но… меня постоянно теребит полиция. А теперь еще я нашла вот это. Чарли — твой брат. Хелен, я должна была поставить тебя в известность. Я не знаю, что делать. — Она помолчала. — На твоей вечеринке я видела, как Рейчел с кем-то спускалась в подвал. С кем — не знаю. Я видела только спину ее платья и чью-то руку, то есть она за кем-то шла. — Кэти прикусила губу. — Возможно, это был Чарли. Вскоре после этого я его видела, он был весь в пыли.