М Беннетт - Охота

– Т-ты видел фильм о Шерлоке Холмсе – «Игра теней»? – спросила я, пытаясь выиграть хотя бы еще минуту.

– И что ты хочешь о нем сказать? – спросил он, не сводя с меня взгляда хищника.

– Не то чтобы великий фильм, – пустилась я излагать, – и не слишком близок к тексту. Но один эпизод вполне точен. Шерлок и Мориарти в Швейцарии, и Роберт Дауни – он играет Шерлока (поверь, я тоже сначала сомневалась, но он оказался вполне сносным в этой роли) – заманивает Мориарти к Рейхенбахскому водопаду. И там последняя схватка, они оба падают с обрыва.

Я болтала, что в голову взбредет, а Генри подкрадывался ко мне, как в той детсадовской игре, когда все замирают и пытаются подобраться к водящему, когда он отвернется.

– А Ватсона играет Джуд Лоу (опять-таки вроде бы не очевидный выбор, но он тоже оказался удачным). Он возвращается в Лондон, такой грустный, и они даже организуют похороны и поминки, а затем Ватсон пишет рассказ о последнем приключении Шерлока и печатает слово «конец», и тут раздается звонок в дверь, пришел почтальон, Ватсон выходит из кабинета, чтобы ему открыть, а когда возвращается, обнаруживает, что кто-то допечатал вопросительный знак после слова «конец». Ватсон улыбается: один дополнительный знак, один удар по клавишам подсказывает ему – плохой парень погиб, а хороший выжил. А ты, Генри, как раз плохой парень.

Генри только головой покачал, продолжая на меня надвигаться.

– Ты в очередной раз доказала, как опасно сравнивать свою жизнь с кино, – прокричал он, заглушая грохот воды. – Сегодня дети проводят по четыре часа в сутки онлайн. Живут в наушниках, полностью отрезанные от реальности. Не могут толком поесть, пока не сфотографируют еду. Не могут насладиться концертом, если не снимут его на видеокамеру, а когда видят знаменитость, спешат сделать селфи с ней. Больше нет надобности хранить собственные воспоминания – об этом позаботится «Фейсбук». Все тут же вываливается в Сеть, и люди воспринимают жизнь сквозь экран размером с игральную карту, вместо того чтобы жить. И ради чего? Жизнь – это не всегда кино, Грир.

– Не всегда, – признала я. – Но то, что происходит сейчас, очень похоже.

И я закричала что есть мочи, обернувшись к мосту, где слегка мерцал красный огонек, означавший, что «Сарос 7S» ведет запись.

– Вам все удалось записать?

– Да! – крикнула мне в ответ с моста Нел. – Все записано!

Шафин и Нел выступили из засады, перегнулись через парапет. Нел держала в руке «Сарос» и теперь направляла его луч прямо на Генри. Вода, кипевшая вокруг наших ног, стала белой как молоко.

Нел высоко подняла смартфон, ткнула какую-то кнопку, и гаджет заговорил голосом Генри:

– Случалось и погибали. В разные годы – не так уж мало набралось. И все это были «прискорбные несчастные случаи». С детишками из семей, которые не могли тягаться с нами.

Генри вскинул руку – в точности как я, когда понадеялась, что кто-то из Средневековцев сжалится и вытащит меня из озера. Но он-то не просил помощи. Он приказывал.

– Отдай мне это, – внятно, угрожающе произнес он, словно учитель, отбирающий контрабанду у непослушного ученика.

Таков был его напор, что на миг я испугалась: как бы Нел не сбросила смартфон в подставленную ладонь.

Но она лишь головой покачала.

– Бесполезно, – сказала она. – Даже если отберешь у меня телефон, видео уже загружено на «Сарос Орбит». Это спутниковая система хранения, абсолютно надежная.

– Как видишь, технологии тоже неплохи – главное, применять их с умом, – подхватил Шафин.

Генри потерпел поражение. Ему следовало это признать. Рухнуть наземь, зарыдать, молить нас не разоблачать его, не допустить публичного скандала. Но ничего подобного он делать не стал. Он выпрямился во весь рост, более гордый и грозный, чем когда-либо, глаза его сияли безумным, фанатичным огнем.

– Вы не можете победить, – заявил он. – Наш порядок никогда не будет нарушен.

– Да неужто? – отозвалась Нел. Крепкий орешек эта девчонка. – Один раз ткну в экран, и видеозапись отправится в «Ютьюб», «Фейсбук», «Снэпчат», «Твиттер» и «Инстаграм». К утру твое признание услышат все. Станешь сенсацией интернета. Все кончено, Генри. Твоему миру пришел конец. Добро пожаловать в мой мир.

Генри отступил на шаг – ближе к обрыву, – словно желая увеличить дистанцию между собой и этим приговором. Но все-таки он не сдавался.

– Наш порядок сохранится, пусть и без меня! – крикнул он.

Шафин ответил ему угрюмо, насмешливо: