М Беннетт - Охота

Меня беспокоил вопрос, не сливается ли мой костюм с водой, не потеряет ли Генри меня из виду – я должна была заманить его в определенное место. Но все в порядке, у него при себе имелся фонарь. Конечно же идеально эффективный Идеал оставил ему на корме все снаряжение. По воде заметался широкий белый луч, а для надежности я еще принялась орать: «Помогите!», размахивая руками, словно уже тонула. Луч нашел меня и осветил мне путь. Задыхаясь от усилия, но вполне успокоившись внутренне, я развернулась и поплыла к берегу. Мне следовало двигаться на восток, прочь от лодочного павильона, к другому берегу: так мы, трое дикарей, условились заранее.

Я молилась Богу, чтобы наш план сработал. Когда мы все это сочиняли в комнате управляющего, сначала предполагали снарядить меня на лодку с «Саросом 7S», чтобы я снимала все действия Генри. Но от этой идеи пришлось отказаться, когда Нел спохватилась: хотя «Сарос» и водонепроницаем – он продолжал работать после падения в унитаз или ванну, – длительного погружения в воду он не выдержит. Итак, план Б: я должна была заманить Генри в заранее согласованное место, где будут поджидать в засаде Шафин и Нел – они-то и запечатлеют погоню и, будем надеяться, успеют вмешаться, пока не станет слишком поздно.

Мы были уверены в том, что Генри попытается меня загнать. Он, как мы понимали, пойдет на все, лишь бы защитить свой образ жизни. И мы угадали верно. Он поплыл следом, не торопясь, он не пытался наехать на меня и притопить меня лодкой. И все же он беспощадно следовал за мной по пятам.

А кроме Генри, были и другие.

– Она в воде! – крикнул он Средневековцам, голос далеко разносился над озером.

Я увидела, как вспыхивают фонари, многочисленные лучи принялись бороздить озерную гладь, подсвечивая блондинистые волосы Средневековок – девушки свешивались через борт и чуть ли не утыкались носом в воду, высматривая меня. В тот вечер они и впрямь сделались сиренами, зловещими водяными богинями, навлекающими смерть. Вот только я не собиралась даться им в руки. Не пробил еще мой час.

Я плыла достаточно быстро, у меня была приличная фора, и уже не так далеко оставалось до берега, как вдруг послышался свист и что-то врезалось в воду справа от меня. Быть не может, чтобы они в меня стреляли. Нет-нет, Средневековцы соблюдали собственные правила. Генри забросил удочку – он продолжал рыбачить, только рыбой теперь стала я.

Я поплыла быстрее, но в следующий миг проклятый крючок зацепил костюм у меня на плече. Я рванулась, ушла на миг под воду, чтобы избавиться от крючка. Высвободилась, но в гидрокостюме образовалась небольшая дырочка, и плечо саднило. Вероятно, царапина. Я понимала: если они все разом примутся цеплять меня своими крючками, то всю кожу с мясом на мне обдерут.

Я стала грести вдвое сильнее.

Три лодки устремились ко мне, а две обходили спереди – с одной стороны Пирс и Куксон, с другой девушки. И тут я с ужасом поняла, что у них в запасе есть кое-что похуже рыболовных крючков. Если они окружат меня, то смогут просто выждать, пока я выдохнусь и утону, и гидрокостюм не спасет.

Я слишком устала, и мне уже не уйти.

Они загнали меня в ловушку. Я болталась посреди замкнутого лодками треугольника, поворачиваясь то туда, то сюда, в отчаянии всматриваясь в каждое из жутких, подсвеченных фонарем лиц. От них – ни слова. Они даже смотрели на меня без злости. Просто наблюдали, разве что малость любопытствуя, бесстрастно, словно я была законной добычей, редкой рыбиной, которую посчастливилось поймать. Сама не зная зачем, я подняла руку, словно прося вытащить меня из воды, все еще надеясь, что в ком-то из преследователей сохранились остатки человечности, – но никто не ухватил мою мокрую руку.

Наш план был безумен, со мной все кончено. Руки и ноги замерзли, устали, сил почти не осталось.

И в этот близкий к отчаянию момент далеко на берегу вспыхнул свет. Пронзительно-яркий свет. Моему измученному уму представилась Вифлеемская звезда, чудо, явившееся в Рождество. Потом я сообразила: это ярко-белый фонарь «Сароса».

И, подобно Вифлеемской звезде, он указывал путь. Подобно Вифлеемской звезде, он загорелся на востоке, мне туда и надо было плыть. Только одно от меня и требовалось: следовать за лучом.

Внезапно ощутив прилив сил, я метнулась в сторону и поднырнула под лодку Генри, погрузилась в темную холодную пучину, отчаянно заработала руками и ногами. Вынырнула по ту сторону – ничто, кроме свободной глади вод, не отделяло меня от путеводной звезды.