Игорь Фёдоров - Волк

Ну, хоть кто-то.

— И Серега…

— Слушаю.

— У Васильева на руке следы от укуса животного.

Тут он положил трубку и оставил меня одного. Опять маленький прокольчик.

Была у меня идея позвонить Тимофееву и выпросить у него поздравление. Скорее всего, я бы услышал короткие гудки, но кто знает? Мой палец практически нажал на кнопку «вызов», как вдруг я вспомнил хорошую пословицу — не буди лихо, пока оно тихо. И в самом деле, хватит нарываться на неприятности, их в моей жизни будет еще немало.

Паха остановил Дельфина возле гаража.

— Все вон, — скомандовал он, и первым вылез наружу.

Он нервничал, торопился и поторапливал нас. Не дожидаясь, когда мы покинем автомобиль, он подбежал к гаражу и не дожидаясь автоматического открытия, настежь распахнул обе створки ворот.

— У тебя же был мотоцикл в поселке?

— Был мопед, — поправил я, представляя, как он пылает вместе со всем имуществом.

— Какая разница, — Паха стащил брезентовый полог с объекта, стоящего посередине гаража.

Не надо быть самым умным человеком на Земле, чтобы понять, что за подарок приготовил Паха. Тем не менее, Марина ахнула и зачем-то спряталась за меня. Мотоцикл был красивым, как закат солнца в пасмурную погоду, когда лучи пробиваются сквозь тучи, а ветер мягко рябит поверхность тихого озера.

Это был самый лучший день рождения. Мое сердце застучало быстро и ровно, как новый мотор внутреннего сгорания, собранный в Японии.

Аля стояла недовольная.

— Что за необходимость?

— Ну как? — спросил довольный Паха, видя как расцветает на моем лице улыбка, — вещь?

— Вещь, — согласился я, стараясь выглядеть спокойным и рассудительным. Хотя хотелось сделать какое-нибудь акробатическое сальто. И сделал бы, если б умел.

— Он же дорогой, — сказала Марина, — ты его примешь?

— А куда он денется? — уверенно заявил Паха.

— Конечно приму, — я подошел к мотоциклу, и уже а качестве хозяина осмотрел его со всех сторон, — почему я должен огорчать людей своим отказом от подарка, сделанного от чистого сердца?

— И он не дорогой, — пояснил Паха, — куплен с рук. Зато надежный.

— Мне полегчало, — съязвила Марина.

— Дело в том, что это не только от нас, — обратился Паха к Марине, которая смотрела на меня, как на продажную скотину, — родители тоже не пожелали оставаться безучастными. Это наш общий подарок, от всей нашей дружной семьи.

— Я не при делах, — объявила Аля, — на тот случай, если ты расхлещешься об фонарный столб на двухстах километрах в час.

Я пропустил ее замечание мимо ушей.

— Все будет в порядке, — пообещал Паха, — а теперь…

Он махнул рукой, и — он заорал, Аля сказала чуть слышно, закатив глаза:

— Позд-рав-ля-ем!!!

Я кнопку сигнала на руле мотоцикла.

— Делать вам больше нечего, — не сдавалась Марина.

— Мама поначалу также говорила, но папа был убедительным. У мужика должно быть свое транспортное средство. Тем более, что мы сгоняли в поселок и вернулись обратно живыми, нам можно доверять.

От сказанного Аля помрачнела еще больше. Марина презрительно ухмыльнулась. Я на мгновенье вспомнил Тимофеева и тут же забыл. Паха вообще не воспринял его всерьез, как возможную угрозу.

— Но права мы не купили, сам понимаешь, — продолжал он, — это, конечно, подлость с нашей стороны, но что поделаешь? Придется самому сдавать.

— Сдадим, не впервой, — пробормотал я, не особо понимая, о чем идет речь, — а где ключи?

— Вот, — Паха протянул мне брелок и, опережая недовольство девушек, сказал, — ну пусть кружок сделает, ему сегодня можно.

Я уселся на мотоцикле, повернул ключ в замке зажигания, нажал сцепление. Все как на мопеде, только мопед очень легкий и не такой быстрый. Я развернулся прямо в гараже и выехал на улицу. Крутизна от меня так и лучилась во все стороны. С непривычки мотоцикл казался неповоротливым и громоздким, но это не мешало улыбке застыть на моем лице.

— Теперь я понимаю, почему дарить приятнее, чем принимать, — заметил Паха, глядя на меня.

— Ты в корне не прав, камрад, — важно сказал я, — принимать гораздо приятнее.

Я крутанул рычаг газа и мотоцикл взревел от предвкушения скорости.

— Шлем забыли, — крикнула Аля сквозь шум мотора.

— Шлем существует для трусов и подлецов, — ответил Паха, — я же как-то обхожусь без шлема.

— Садись, — пригласил я Марину.

Та отрицательно помотала головой.

— До первого перекрестка и обратно.

— Давай я, — крикнул Паха.

Марина продолжала упорствовать.