Игорь Фёдоров - Волк

— Не надо, мы уж как-нибудь сами, по-пролетарски.

— Правильно, не надо уподобляться всяким буржуям.

Меня давно не поздравляли с днем рождения. Вот и сейчас никто не удосужился.

Через час, когда я валялся на кровати, смотрел в потолок, пытаясь угадать, что Паха мне подарит, позвонил отец Алексей. После короткого приветствия он спросил:

— Ты в курсе, что Васильев разбился на выездной дороге? Учитывая, что к тому времени он уже успел повеситься.

— А разве такое бывает? — попробовал я удивиться.

— Судя по всему, бывает, если это произошло.

— Ну не знаю… Мы уехали, как и планировали. Поздним вечером были в городе.

— Понятно, — задумчиво произнес батюшка, — его жена солгала, и спрашивается — на что надеялась. А сам Васильев отправился вслед за вами на Тимофеевской машине. По пути с кем-то столкнулся лоб в лоб. Подушки безопасности, если помнишь, отсутствовали.

— Как не помнить?

— Возникает вопрос, с кем он «поцеловался»? По крайней мере, у всех наших техника в порядке. Экспертиза показала, что встречный автомобиль был темно-синего цвета.

Он вопросительно замолчал. Как все-таки неловко обманывать священнослужителя. Утешало, что это не исповедь.

— Наш автомобиль в полном порядке. Есть, правда, всякие царапины…

— В порядке, значит в порядке, — остановил меня отец Алексей, — Васильев был не только относительно хорошим участковым, но гнилым человеком, чтобы не иметь недоброжелателей среди земляков. Может, это просто досадная случайность. Хотя меня радует, что он, все же, не повесился. И не догнал вас. При нем был табельный пистолет, пустой. На правой руке следы от пороха. В кого стрелял, не ясно.

— Это с вами следствие поделилось?

— У меня есть некоторые связи.

Я всегда догадывался, что священники не так просты, как кажутся.

— Но если включить логику, — продолжил батюшка, — вы бы гармонично вписались в это происшествие.

— А Тимофеев?

— Судя по всему, в тот момент находился рядом, но почему-то не пострадал. Он вытащил Васильева из машины, а после скрылся. По крайней мере, эта самая здравая версия. Но не единственная. Только почему-то за рулем Тимофеевской машины находился Васильев. Когда найдут, спросят.

Я хотел сказать, что Тимофеев лишился одного глаза, но как? Мы же уехали, не оглядываясь назад.

— А мы там фигурируем?

— Нет. Последний раз тебя видели после смерти Егорыча. Половина земляков не хочет говорить о вас следствию, другая боится. Да тут и без тебя хватает головой боли. Если еще потомственный колдун возникнет… И это еще не все.

— Говорите.

— В лесу нашли Степаныча. И тут дела обстоят еще интереснее.

— Да уж куда интересней можно?

Вот это меня действительно интересовало.

— Наверно, Степаныч пошел на охоту, споткнулся об корень и угодил головой в капкан.

— Васильев говорил, что отнял у него ружье.

— У него был «Калаш».

— Откуда?

— Где-то в восьмидесятых у одного солдата на вокзале украли автомат. Возможно, тот самый. Выясняют.

— Степаныч?

— Не уверен. В те годы он был председателем. Человек общественный, у всех на виду… Сложно мне представить его за воровством.

Я немного помолчал.

— Ну, он хоть не мучился?

— Еще как мучился, — сочувственно поведал батюшка, — он смог освободиться из капкана и пополз в сторону поселка. Но не дополз. По пути скончался.

— Кошмар какой, — сказал я, — что за дела у вас там творятся.

— А самое интересное…

Батюшка выждал паузу, показывая значимость момента.

— … у Васильева и у Степаныча верхняя одежда было надета изнанкой наружу.

Что было, то было.

— Обычно так спасаются от шуток лешего, — сообщил я.

— Может быть, — неохотно согласился батюшка, — но это значит, что чуть раньше они были вместе.

— Наверное.

— И все это произошло в один день. Даже за один вечер. Так что, сиди на месте, сюда ни ногой. Тут без тебя…

Мое праздничное настроение потускнело. Надо было его как-то спасать.

— У меня сегодня день рожденья, — перескочил я на другую тему.

— У тебя он каждый год наступает, — заметил батюшка, — только раньше это тебя не беспокоило.

— Теперь беспокоит.

— Отходишь от старой жизни?

— Друзья требуют.

— Одиночество, это плохо, — авторитетно заявил отец Алексей, — а друзья всегда нужны. Вот, Васильев с Тимофеевым, прекрасный образец крепкой дружбы. Извини за такой пример.

Я кивнул, полагая, что батюшка это обязательно увидит.

— Я рад, что у тебя все хорошо. Поздравляю.