Игорь Фёдоров - Волк

Что мы имеем? В степи стоит поврежденный автомобиль Тимофеева, а рядом валяется мертвый Васильев. А куда делся хозяин, и как здесь оказалось тело Васильева, это были уже не наши проблемы, а головная боль сотрудников полиции.

А если нас задержат на посту ГИБДД, то мы могли разбиться в любом другом месте, возвращаясь с отдыха на речке. И кто будет выяснять подробности, когда узнают, кто является владельцем данного транспортного средства. Откуда у девушки синяк? Не вписались в поворот. Да-да, сразу же в больницу.

Осталось только найти какой-нибудь пень, и валить отсюда, пока еще чего-нибудь не случилось. Если Дельфин не умер.

Но тут удача была на нашей стороне.

С тех пор прошла неделя. На это время не Альбина переехала к Тряскиным, а Паха поселился у Али, за что ежедневно отхватывал от меня немало острот по этому поводу. Хотя на данный момент его главной задачей было здоровье будущей жены и ремонт Дельфина. Благодаря медальону, Аля за два дня избавилась от синяка, за три — от сотрясения, что не мешало ей каждый день слушать нотации от Ольги Петровны. Ремонт Дельфина продвигался гораздо медленнее, но местные умельцы залатали все вмятины безукоризненно. Автомобиль будто только что сошел с конвейера. Паха каждый вечер общался с родителями по телефону, говорил, как мы «здорово отдыхаем в поселке» и как они были неправы в своих сомнениях.

Мы с Мариной встречались уже дважды. Ее желание общаться со мной возросло, как только Аля растрепала ей про наше приключение. На очередное недержание языка за зубами я устало махнул рукой. Главное, чтобы это не попало в газеты.

Любимым местом Марины была библиотека, а цитатами из литературных шедевров она сыпала направо и налево. Паха, который литературу не признавал ни в каком виде, решил, что она пропащий человек, ищущий себя в чужих судьбах книжных героев. Я же называл его приземленным гопником, который не может «ямб от хорея отличить». Хотя, что такое ямб, я тоже не знал. Еще я ждал повестки в поселок, но пока все было тихо.

А о том, что мы убили человека, никто из нас старался не вспоминать.

Но вот мы «славно отдохнули» и вернулись в город. В тот вечер Паха предстал перед родителями целым и невредимым. Дельфин был как новенький. Аля собирала вещи для переезда. Мы с Мариной договорились назавтра пойти в кино. Естественно, после библиотеки. Она все время намекала на демонстрацию оборота. Я соглашался, но только если она проткнет свою ладонь ножом. После кино, я решил, что возьму Марину за руку.

Жизнь налаживается, подумал я, как тут зазвонил сотовый, будто не соглашаясь со мной. На экране высветилось «мент поганый». Неужели Васильев так сильно не хотел умирать? Но оказалось, что это Тимофеев. Правда, от этого мне легче не стало.

— А я вспомнил, где видел твоего кореша, — мрачно проинформировал он меня, — это сынок вашего пахана. По «ящику» видел. Так что, найти проблемы не составит. А найду — пощады не будет. Всех пущу в расход. А из твоей шкуры пальто сошью.

— Заходи с подветренной стороны, — посоветовал я, — почую — кишки выпущу.

— Учту.

— Ты в розыске. В курсе?

— За меня не переживай.

— Как глаз? — поинтересовался я.

— За глаз ты мне еще ответишь, серая шавка, — пообещал Тимофеев, — уж не знаю как…

Тут его голос дрогнул и он отключился.

Когда Васильева выбивали из колеи, он становился невозмутимым и хладнокровным. Чего не скажешь о Тимофееве.

Я тут же набрал номер Али.

— Сережа, — раздалось в трубке, — мне вот сейчас совершенно некогда с тобой разговаривать. Вещи собираю, мама плачет. От радости. Я вот думаю, может вначале взять самое необходимое, а вы потом поможете все остальное перевести. А если у нас вдруг не заладится, тогда проще будет назад вернуться. Игрушки я пока брать не буду, вдруг ему не понравиться. Ты как считаешь? Голова кругом идет. Уже час перед пустым чемоданом сижу, не знаю, за что браться.

Я пока передумал говорить о Тимофееве. Разберемся позже.

— Хочешь испытать оборот? — внезапно, даже для себя, спросил я, — Предлагаю первый и последний раз. Больше не буду.

Аля некоторое время молчала, собираясь с мыслями. Потом нерешительно уточнила:

— Ты серьезно?

— Считай это подарком на новоселье. Только если пообещаешь никому не рассказывать. Если действительно обещаешь.

— Клянусь светлой памятью Розы Люксембург, — радостно крикнула Аля.

Сейчас она от восторга захлопает в ладоши, подумал я.