Игорь Фёдоров - Волк

С момента убийства Васьки-комбайнера и его детей прошло не так уж много времени. Небольшая часть лета, крохотный кусочек года. Однажды мне приснились горящие люди. Они объяты голодным пламенем. Их кожа обугливается. Из обожженного горла вместе с раскаленным воздухом вырываются нечеловеческие крики, просящие отмщения. И не смолкают. Наверно сны, это отголоски совести. Отчасти и по этой причине я хочу вернуться в поселок. Чтобы этот сон не повторился.

Другой причиной было то, что мое затягивание выяснения отношений с Васильевым являлось, по сути, признанием вины. В конце концов, это произошло в моем доме, после нашего с Васькой разговора. А не показывает свой нос, значит виновен. Напакостил и свалил. Так что, хочешь — не хочешь, показаться надо обязательно, чтобы восстановить добрые отношения с земляками и не бросать тень на имя дяди. А мое появление после того, как все уляжется и забудется, будет крайне неуместным.

И основной причиной был, разумеется, Васильев. Наш участковый, с руками по локоть в крови. Невинной крови. Легко и грациозно втянувший меня в свои разборки с кузнецом и уничтоживший его моими же руками. А так как это сделал я, то мне и отвечать. А жизнь может наказывать кого-нибудь другого. Благо, таких всегда хватает с избытком. На наш век хватит. Всем найдется работа.

Мой план состоял из двух шагов. Первый — в обличии волка понаблюдать за обстановкой в поселке. Узнать настроение земляков, разведать любимые места и возможные маршруты Васильева в рабочее и свободное время, а также разыскать все ловушки и капканы. Я помню угрозу Васильева после того, как загрыз его корову. Он естественно распространится об этом происшествии. И остальные земляки обязательно захотят подстраховаться на случай возможной опасности. В наших краях волков и так было немного. Возможно, кого-то отстреляли, а кто ушел подальше. Но никто не хочет отдавать свою скотину без боя.

Так же, я возлагаю надежду на волчью интуицию, искусство маскировки и мгновенную реакцию в экстремальных случаях, при обдумывании которых человек может потерять жизненно важные секунды. Невидимым и бесшумным призраком в течение недели я намеривался наблюдать за поселком со стороны, собирать нужную мне информацию, отслеживать все потенциальные опасности. Да и просто отдохнуть на природе, если долгое пребывание в шкуре волка не начнет вытеснять человека во мне. У меня каникулы.

Вторым шагом будет мое присутствие в поселке в качестве человека. После того, как я разузнаю все, что меня интересует, я лично посмотрю Васильеву глаза. И там, где волк слова не скажет, человека не заткнешь. Если наш поединок будет происходить при свидетелях (а так и будет), физической силы участкового я могу не бояться. Но заговоренный нож будет при мне. Васильев не гнушается никакими методами в достижении своей цели. Даже самыми бесчеловечными. В таком случае, я тоже не собираюсь отказываться от козыря в рукаве. Иногда разящий коготь может оказаться хорошим подспорьем даже самому острому слову, когда другие аргументы бессильны.

И все это я планирую сделать до моего дня рождения. Свое появление на свет я никогда не отмечаю, просто я установил этот день, как временной ограничитель. Без этого я буду свой замысел откладывать и откладывать, пока не станет совсем поздно.

Но учитывая, что Васильев очень опасный и хитрый игрок и благодаря лекциям Альбины об ответственности и законах жизни, успех кампании иногда мне казался сомнительным. Мягко говоря.

Но с другой стороны, Бог помогает тем, кто сам себе помогает.

Обед продолжался своим чередом под неторопливую беседу.

— Земляки погибли на днях, — так я ответил Пахе на вопрос, почему в последнее время я такой грустный.

Альбина бросила на меня быстрый взгляд. Уж она-то понимала, что моя грусть гораздо больше и шире общепринятого понятия.

— Сочувствую, — сказал Паха, — а как погибли?

— А тебе это обязательно знать? — вмешалась Аля.

— Сгорели заживо по неосторожности, — чуть отредактировал я правду. В принципе, я от истины ушел не далеко, — Васька-комбайнер и три его сына.

Аля тихо ахнула. Она даже и не задумывалась, что тут могли пострадать дети. Она видела только четырех сгоревших людей без определенного возраста. Все-таки она не такая крутая, с некоторым удовольствием подумал я.

— Кошмар какой, — пробормотал Паха.

Дальнобойщик, тем временем, закончил с обедом. Не убрав посуды и так и не выпив кофе, тихо стал и пошагал к выходу, погруженный в свои мысли. Лишь на пороге он оглянулся и посмотрел на нас с некоторым непониманием, будто удивляясь, почему не было драки.