Лоренс Гоф - Сэндсторм

Дженнифер взглянула в его глаза – широко расставленные, очень серьезные, темно-карие, скорее даже черные. Прямой нос, без намека на горбинку, широкие ноздри. Губы являли собой разительный контраст друг другу: верхняя – тонкая, придававшая лицу выражение жестокости, нижняя – полная, свидетельствовавшая о добродушии и чувстве юмора. Подбородок идеальных пропорций, крепкий, волевой. Дженнифер снова посмотрела в глаза ливийскому диктатору. Как ей показалось, взгляд Каддафи был взглядом человека, который способен решительно на все; с другой стороны, если отбросить субъективность, эти глаза не выражали ровным счетом ничего. Щелчок – и вместо портрета Каддафи на экране возникло словно взятое с иллюстрированной почтовой открытки изображение крохотного оазиса. В тени пальмы виднелась розовая палатка.

– Он родился в палатке, почти такой же, как вот эта, – проговорил Дауни, которого не был видно – он находился по другую сторону светового луча. – Разве что материал другой, не брезент, а овечьи шкуры. Родители Каддафи принадлежали к бедуинам. Кстати сказать, нормальные люди, пастухи. В семье было семеро детей. Чтобы отправить Муамара в школу, пришлось пойти на большие жертвы. Он единственный из всей семьи получил школьное образование. – Очередная смена кадра. Теперь на экране появилось лицо Каддафи в профиль. – Как вам, вероятно, известно, он офицер ливийской армии, имеет чин полковника. Это, разумеется, ложная скромность. Пожелай он только – и мог бы в одночасье превратиться в десятизвездного генерала. В Ливии Каддафи правит с 1969 года, после того, как вместе со своими дружками свергнул короля Идриса. Не составляет секрета, что переворот отчасти финансировался конторой, – Дауни улыбнулся – ни дать ни взять – Чеширский кот. – Никто не застрахован от ошибок, верно? – Он переключил проектор на автоматический режим. Дженнифер и Чарли просмотрели ряд слайдов, на которых Каддафи восхищался передвижной пусковой установкой. – Русская, – пояснил Дауни. – Кремль продает этому сукину сыну все, что он только ни попросит, от пистолетов до МиГов, способных нести ракеты с ядерными боеголовками. Платит он наличными, нефтедолларами. Русские все ближе подбираются к Средиземноморью. – Подобно большинству людей, Дауни был прирожденным лектором. – Всякая мелочь, которую покупает Каддафи, предназначена вовсе не для домашнего потребления. В течение многих лет он снабжает деньгами и оружием «Черный сентябрь», «Красные бригады», Баадер-Майнхофа, японскую Красную армию и этого мясника Ильича Рамиреса Санчеса, в девичестве Карлоса. Здесь, в Египте, Каддафи поддерживает организацию под названием «Аль-Такфир Вал Хигра». Кроме того, он поставляет оружие и снаряжение ПЛПФ, ПИРА, НАЙЛП, ПЛО и прочим разномастным террористам. И поверьте мне, речь идет не о каких-нибудь там грошах. За последние несколько лет Каддафи заплатил одному «Черному сентябрю» свыше сорока миллионов долларов. Сюда, кстати, входят десять миллионов за взрыв в Мюнхене. Помните? А причина, по которой я пригласил тебя, Чарли, следующая. В Ливии у нас много друзей, однако они и не подозревают, что мы намерены раз и навсегда покончить с терроризмом. Установим каждого из боевиков в отдельности и выведем из игры. Но для того, чтобы добыть список, мне нужен специалист по сейфам. Понятно?

Каддафи на экране предстал в новом обличье – белый мундир, летные очки, темно-зеленый галстук, в левой руке трость, правая поднята в приветственном жесте. Чарли вдруг подумалось, что ливийский диктатор в этом мундире, с уймой золотой мишуры на плечах и на козырьке фуражки сильно смахивает на швейцара лос-анджелесского «Хилтона».

Темные очки закрывали большую часть лица Каддафи, а потому взгляд невольно задерживался на губах, которые, что бы там ни говорил Дауни, характеризовали полковника как человека, наделенного изрядным чувством юмора.

– Он жесток и порочен, – произнес Дауни, словно прочитав мысли Чарли. – Это убийца, который заслуживает смерти, и мы его уберем.

– Только без меня, – проговорил Чарли.

– Боишься не справиться? – Дауни хмыкнул, одновременно махнул рукой. – Не переживай. Ваша с Дженнифер задача – завлечь его туда, где будет сидеть в засаде Свитс. Каддафи наверняка решит проводить вас, сделает очередной жест доброй воли. Еще бы – лишняя возможность покрасоваться в одном из революционных костюмов, которых у него больше, чем было туфель у Имельды Маркос. Не волнуйся, вам стрелять не придется.