Лоренс Гоф - Сэндсторм

– Он справится сам или роль палача отведена мне? – осведомился Свитс, проводя ладонями по коротко остриженной голове – шедевру гостиничного парикмахера.

Мунго засмеялся так, что кровать заходила ходуном. Ясные глаза, зубы белее простыни… Чарли сунул градусник в пластиковый футляр и наложил на рану Мунго свежую повязку. Мартин неожиданно сел, осторожно отодвинул одеяло и свесил ноги на пол.

– Что ты делаешь?! – воскликнул Чарли. Врач велел Мунго не вставать с постели целую неделю, а Дауни прибавил, что назначает Чарли ответственным за поведение Мартина.

– Уж больно хороший денек. Мне кажется, можно прогуляться. Пройтись до музея, слегка окультуриться.

– Джек сказал, что ты должен оставаться в постели до его возвращения из Лондона.

– Думаешь, он ждет, что я послушаюсь? – Подойдя к платяному шкафу, Мунго распахнул створку, выбрал себе пару ярко-красных брюк и ядовито-зеленую рубашку с красными пуговицами.

– Эй, это мое! – запротестовал Свитс.

– Переживешь. Вот сыграю в ящик, тогда пожалуйста.

– Я иду с тобой, – заявил Чарли.

– Как угодно. – Мунго повернулся к Свитсу. – А ты, Хьюби?

– Развлекайтесь без меня.

От отеля до Египетского музея было меньше квартала, однако на улице стояла жуткая жара, и к тому времени, когда они очутились у цели, Чарли чувствовал себя совершенно обезвоженным. Ему отчаянно хотелось как можно скорее вернуться в кондиционированный воздух «Хилтона». Мунго окинул критическим взглядом толпу туристов у входа и сказал:

– К черту. Пошли лучше перекусим.

Чарли показал на вывеску ресторана, что располагался недалеко от музея. Войдя в зал, Мунго выбрал столик в дальнем углу, сел на стул лицом к двери, положил раненую руку на колено, так аккуратно, словно та представляла собой нечто весьма хрупкое. Мимо как раз проходил официант. Мунго схватил его за манжету и вынудил остановиться.

– Два бифштекса с кровью. «Хайнекен» есть? – Официант кивнул. – Тогда четыре пива, и похолодней.

– Я не голоден, – проговорил Чарли.

– Мясо – то, что нужно, – сообщил Мунго, взмахом руки отпуская официанта. – Помогает отвлекаться.

– От чего?

Мунго воззрился на Чарли с таким видом, словно тот свалился с неба – вот только что пробил потолок и рухнул прямо на стул.

– Говорят, ты из Калифорнии. Откуда именно?

– Из Лос-Анджелеса.

– Джек рассказывал тебе про нас с Хьюби?

Чарли покачал головой.

– Не держи на него зла. Он всегда такой таинственный. – Тут возвратился официант с пивом. Мунго начал наливать пиво из бутылки в стакан. Его рука задрожала. – Ты только посмотри, приятель! До чего я докатился, даже пива не могу налить!

Чарли вынул из кармана рубашки пластиковый флакончик, положил на стол и подтолкнул пальцем к Мунго.

– Наркотики?

– Кодеин.

Мунго откупорил флакончик, поднес к губам, легонько потряс, а затем опустил на стол.

– Сколько таблеток ты принял? – спросил Чарли. Мунго высунул язык. На нем белели крошечные пилюли – слишком много, чтобы сосчитать. Мунго подмигнул, взял стакан и одним глотком осушил его до дна. Чарли, который внимательно следил за ним, сказал:

– Эйнштейн говорит, что запивать таблетки пивом вредно для здоровья.

– Какой такой Эйнштейн?

– Парень из посольства. Волосы дыбом, ходит в свитере, носит с собой черную сумку. Джек говорит, что он врач.

– Что-то не припомню, – пробормотал Мунго, одарив Чарли подозрительным взглядом.

– Ты был в отключке.

– А ты вытирал испарину с моего лба? – Чарли промолчал. – Ладно, я не в претензии, только не вздумай в следующий раз вытирать мне задницу. А где был Хьюби?

– Не знаю. Он приходил и уходил.

– Сукин сын! Небось, не терял времени даром, стервец этакий. Впрочем, если бы подстрелили его, а не меня, я бы поступил точно так же. – Мунго пристально посмотрел на Чарли. – Хьюби, видно, усек, что ты горишь желанием поиграть в доктора, и решил воспользоваться ситуацией. Не надо думать, что ему было все равно. – С улицы донесся звон разбитого стекла и лязг металла, потом раздался автомобильный гудок. В ресторане на мгновение стало тихо. – Помню, такое случалось в школе, – произнес Мунго. – Все знай себе болтают, и вдруг ни с того ни с сего – тишина. Слышно, как муха жужжит. Мамаша говорила мне, что это над нами пролетел ангел, но я терпеть не мог такой лжи в третьем классе.

– Где ты учился? – полюбопытствовал Чарли, который внезапно сообразил, что ничего не знает о прошлом Мунго Мартина. А ведь он целую неделю ухаживал за ним, тратил на того душевные силы. Словом, Чарли был не прочь хоть как-то вознаградить себя за труды. – И откуда родом?