Лоренс Гоф - Сэндсторм

Муши улыбнулся арабам. Улыбка вышла доброжелательной и слегка обеспокоенной. Свитс подхватил приятеля под локоть и повлек к лестнице. Мунго упирался, но не слишком решительно. Он окинул взглядом пустынную улицу, потом посмотрел на верхнюю площадку лестницы. Там никого не было. Один араб что-то сказал другому. Тот засмеялся, оскалив зубы – наполовину сгнившие, за исключением двух резцов, длинных, заостренных книзу, изготовленных из нержавеющей стали. Свитс сунул ему под нос карту Каира. Араб рефлексивно опустил голову, и Хьюби ударил его в пах. Араб судорожно всхлипнул и упал на колени, прижимая левую руку к животу; правую он запустил в карман и одновременно попытался укусить Свитса за ногу. Хьюби саданул его ребром ладони по шее, чуть ниже уха. Глаза араба – этакие грязно-желтые луны-близняшки – закатились, он повалился на бок, дернулся и затих.

– Ты убил его? – справился Мунго, который прижал своего противника к стене дома и приставил ему к горлу нож.

– Он все равно умер бы от старости. – Свитс рывком взвалил труп себе на плечи.

– Говоришь по-английски, дружок? – спросил Мунго у араба, проведя ножом у того перед глазами. Араб облизал губы, судорожно сплюнул. Мунго развернул его и подтолкнул к лестнице.

– Ты случайно не работал экскурсоводом? – поинтересовался Хьюби.

– Нет, а что?

– Да манеры у тебя подходящие.

На верхней площадке Свитс прислонил труп к двери. Мунго жестом дал понять второму арабу, что от него требуется поддерживать мертвеца. Судя по всему, араб был перепуган до полусмерти. Мунго навел на незадачливого охранника свой «узи» с глушителем на стволе. Свитс постучал в дверь прикладом автомата. Изнутри донесся чей-то голос. Неожиданно араб, который держал труп, истошно закричал, отскочил в сторону и попытался перепрыгнуть через перила. Мунго сразил его одной очередью, а Свитс открыл огонь по двери и не отнимал палец от курка до тех пор, пока не опустел магазин. Послышалась ответная стрельба. Мунго прицелился в дверную петлю, выстрелил, проделал то же самое со второй петлей, а Хьюби тем временем вставил новый магазин.

Затем Мартин ударом ноги сорвал дверь с петель. Автоматы застрекотали снова. Когда они смолкли, на мгновение установилась тишина, а затем вновь загремели выстрелы, и темнота внутри квартиры озарилась огненными вспышками.

– Черт побери! – пробормотал Свитс. – Пора кончать с мерзавцами! – Он выдернул чеку и швырнул в комнату осколочную гранату. Кто-то крикнул, потом прогрохотал взрыв. Свитс различил в голубоватом сиянии фигуру летящего по воздуху человека. Затем на него обрушилась ударная волна, в лицо ударил порыв горячего ветра, а в комнате весело зазвенело стекло. Как оказалось, в квартире прятались трое арабов. Двое погибли сразу, третий умирал. Свитс затушил язычок пламени, который было заплясал на кровати.

Пахло дымом и порохом. Сквозь окно, в проеме которого торчали осколки витражного стекла, в комнату сочился серый свет.

– Тебя ранило? – спросил Хьюби, заметив кровь на рукаве Мунго.

– Так, царапнуло.

– Как оно всегда бывает, верно?

Один из мертвецов лежал на полу в изножье кровати.

Свитс пошарил у него в карманах, нашел пачку сигарет, зажигалку и пучок корпии. Что касается второго трупа, тот – какая насмешка судьбы! – сидел в раковине на куче грязной посуды. Свитс спихнул его на пол, обыскал, а Мунго проверил карманы умирающего.

– Ага!

– Что там?

– Паспорт нашего водителя, – отозвался Мартин, шелестя бумагой, – туристическая виза, фотографии жены и ребенка. – Он рассовал документы по карманам, не подозревая, что они относятся к прошлой жизни Чарли.

– Думаешь, этого Джеку хватит?

– Если нет, пускай едет сюда сам. – Мунго слабел на глазах. По всей видимости, он потерял достаточно много крови. Вдалеке завыли полицейские сирены.

– Что мы ему скажем, когда он спросит насчет квартиры?

– Соврем, – ответил Мунго, однако нашел в себе силы подойти к бюро и начал один за другим выдвигать ящики, открыв первым нижний, чтобы удобнее было работать: ведь если идти сверху, придется поочередно открывать ящики и задвигать обратно, а так можно оставлять их открытыми.

Три ящика оказались пустыми, в четвертом обнаружилась пара нестираных носков и стеклянный стакан. Мунго вывернул носки наизнанку. Сирены звучали все ближе. Мунго приблизился к кровати, ощупал подушку – ничего, одни перья. Он заглянул под матрац. Боль в руке становилась нестерпимой.