Джонатан Келлерман - Книга убийств

Поехав на запад по Вентуре, Боск снизил скорость, он вел машину неуверенно, и Майло уже не сомневался, что в баре неудавшийся актер успел прилично набраться.

На перекрестке у Майло появилась возможность свести с ним счеты, но он не хотел рисковать. Сейчас, когда он находился в отпуске, Майло мог произвести гражданский арест — иными словами, задержать Боска до появления патрульной машины, после чего им займутся полицейские, а он сам потеряет возможность пообщаться с Мистером Улыбочкой.

Поэтому он продолжал преследовать «сааб», рассчитывая, что Боск не привлечет внимание полиции и не задавит кого-нибудь.

Они проехали всего два квартала, и Боск остановился возле большого универсального магазина, откуда вскоре появился с двумя огромными пакетами, набитыми продуктами, которые он засунул в багажник «сааба», зашел на почту, где задержался на пять минут, и вернулся с пачкой конвертов в руках.

Майло продолжал следовать за Боском, тот свернул на Колдуотер и поехал на север мимо Мур-Парка и Риверсайда, а затем на восток по Хьюстон.

Тихая улица, небольшие домики. Здесь трудно не привлекать внимания даже в тех случаях, когда твоя жертва ничего не подозревает и успела прилично выпить. Майло подождал на углу Колдуотер и Хьюстон, не спуская глаз с «сааба». Синяя машина проехала один квартал, потом еще один и свернула налево.

Оставалось надеяться, что в доме, где живет Боск, нет подземного гаража. Майло подождал полминуты, проехал полтора квартала, припарковал машину и направился туда, где должен был стоять «сааб».

Ему повезло. Синяя машина торчала на виду перед одноэтажным белым бунгало.

Площадка перед домом заасфальтирована, ограды нет. Парочка чахлых пальм и больше никакой растительности. На подъездной аллее, вымощенной потрескавшимися плитками, едва хватало места для одной машины. Бунгало с трудом пристроилось на крошечной площадке, случайно уцелевшей при строительстве, — сразу за ним высился четырехэтажный многоквартирный дом.

Очарование Голливуда.

Майло вернулся в «додж», проехал за бунгало и умудрился втиснуть свой автомобиль между фургоном и пикапом, откуда все было прекрасно видно. Боск потратил на занятия в спортивном зале и поход по магазинам несколько часов, и солнце уже начало клониться к закату. Майло сидел в «додже», его девятимиллиметровый пистолет покоился на бедре — надежное и успокаивающее ощущение. Впервые за долгое время Майло чувствовал себя превосходно.

Возможно, Боск решил провести вечер дома, поскольку к пяти часам он так и не вышел, а в передней части бунгало погас свет. Кружевные занавески мешали Майло разглядеть, что происходит внутри, но он видел мелькание теней.

Боск переходил из одной комнаты в другую. Наконец в комнате справа возникло голубое свечение. Телевизор.

Спокойный вечер для мастера трагедии.

Майло вышел из «полариса», размял затекшие мышцы и пересек улицу.

Он позвонил, но Боск даже не потрудился спросить: «Кто там?», а сразу широко распахнул дверь.

Актер переоделся в шорты и обтягивающую черную футболку, подчеркивавшую его великолепное телосложение. В одной руке он держал бутылку пива, в другой — сигарету.

Небрежная поза, покрасневшие унылые глаза. Пока он не узнал Майло и не разинул рот.

Актер отреагировал совсем не так, как положено актеру — или обычному человеку. Он слегка расставил ноги и выбросил бутылку в сторону подбородка Майло, а сигаретой попытался попасть ему в глаз.

Мгновенная реакция. Изящная демонстрация боевого балета.

Майло слегка удивился, но был готов ко всему, поэтому успел отклонить голову в сторону. А вот мощный удар ноги в пах Боска попал точно в цель, как, впрочем, и рубящий удар ребром ладони по шее — после чего актер упал на пол, что и положило конец его боевым танцам.

К тому моменту, когда Боск перестал корчиться на полу, а его лицо начало приобретать нормальный цвет, его руки были скованы за спиной наручниками. Он все еще силился что-то сказать, когда Майло захлопнул дверь. Подняв Боска за шиворот, он швырнул его на черный кожаный диван, занимавший большую часть гостиной. Кроме того, здесь имелось белое кресло, набитое пластиковыми шариками, которое принимало форму тела, огромный цифровой телевизор, дорогой музыкальный центр и плакат в металлической рамке с изображением кроваво-красного «ламборгини».

Боск лежал на диване и тихонько стонал. Потом у него закатились глаза, и Майло отступил на шаг, опасаясь, что поверженного вырвет. Однако Боск лишь несколько раз судорожно глотнул, глаза вновь стали осмысленными, и он посмотрел на Майло.