Джонатан Келлерман - Книга убийств

Мардж улыбнулась.

— Быть может, это входило в его планы — доктор Гаррисон знал и меня, и Пирса. И решил, что у нас что-то получится. Так или иначе, у нас получилось. Впрочем, когда я в первый раз увидела Пирса, он был похож на хиппи, лучшие годы которого остались далеко позади, а я старая республиканка, пожимавшая руку Рональду Рейгану, которую никогда не влекло к таким людям. Но в Пирсе было… благородство. Я знаю, ваш друг-детектив рассказывал о том, каким был Пирс, но он стал другим человеком.

— Люди меняются, — заметил я.

— Об этом я узнала лишь на закате жизни. Когда Пирс наконец набрался мужества и пригласил меня выпить кофе, он так смущался… получилось забавно. — Она пожала плечами. — Возможно, мы встретились в нужное время — подходящее расположение планет, или как там говорят. — Мардж слабо улыбнулась. — Или доктор Гаррисон очень умен.

— Когда вы сказали доктору Гаррисону, что встречаетесь с Пирсом?

— Вскоре после того, как Пирс пригласил меня в кафе. Доктор ответил: «Я в курсе. Пирс мне рассказал. Вы тоже ему нравитесь, Мардж». Именно в тот момент доктор Гаррисон признался, что довольно давно знаком с Пирсом. Он давал бесплатные консультации в госпитале Окснарда — беседовал с больными, получившими серьезные травмы после большого пожара в Монтесито. Пирс обратился за помощью, когда у него начались судороги из-за отказа от наркотиков. Доктор Гаррисон произвел детоксикацию, а потом согласился лечить его дальше.

Он рассказал мне об этом, потому что его попросил Пирс, который относился ко мне очень серьезно и ужасно стыдился своего прошлого. Он рассчитывал, что доктор Гаррисон сумеет мне все объяснить. Я до сих пор помню его слова: «Пирс хороший человек, Мардж, но он поймет, если вы посчитаете, что его груз слишком тяжел для вас». А я ответила: «Эти руки в течение сорока лет таскали сено, трудности меня не пугают». Пирс перестал смущаться, и мы быстро сблизились. — Ее глаза затуманились. — Я уже давно потеряла надежду, что сумею кого-нибудь найти, а теперь его нет со мной.

Мардж вновь вытащила платок и грустно рассмеялась.

— Вы только посмотрите на меня, я превратилась в плаксивую девчонку. И на себя: я думала, представители вашей профессии должны помогать людям чувствовать себя лучше.

Я молча сидел рядом, пока она беззвучно плакала, утирая слезы. Неожиданно по стене пронеслась тень и тут же пропала. Я повернулся и успел увидеть, как ястреб взмыл в небо и исчез в синеве. Из загона донеслось ржание и нетерпеливый стук копыт.

— Краснохвостые, — сказала она. — Они прекрасно расправляются с вредителями, но лошади никак не могут к ним привыкнуть.

— Миссис Швинн, что Пирс говорил о нераскрытом убийстве?

— Что ему не удалось раскрыть одно преступление.

— Что еще?

— Больше ничего. Он даже не назвал имени девушки. Только рассказал, что ее растерзали, а он не сумел найти мерзавцев. Я пыталась говорить с ним об этом, но он отмалчивался. Пирс старался оградить меня от своей прошлой жизни.

— Но с доктором Гаррисоном он это обсуждал?

— Он лишь сказал…

Она замолчала и отвернулась.

— Миссис Швинн?

— Единственная причина, по которой вообще возникла эта проблема, связана с кошмарами Пирса. — Она повернулась и посмотрела мне в глаза. — Откуда вы об этом узнали? Неужели просто сделали удачное предположение?

— Пирс был хорошим человеком, а такие люди тяжело переносят коррупцию.

— Мне ничего не известно о коррупции, — заявила Мардж, но ее голосу не хватало уверенности.

— Когда начались кошмары? — спросил я.

— За несколько месяцев до его смерти. За два, может быть, три.

— А что могло их вызвать?

— Я ничего не заметила. Мне казалось, что мы счастливы. Доктор Гаррисон тоже так думал. Однако выяснилось, что Пирса постоянно преследовала тоска. Он так и сказал: преследовала.

— Из-за того убийства?

— Из-за неудачи. Доктор Гаррисон сказал, что Пирсу пришлось отказаться от расследования, поскольку его выгнали из полиции. По мнению доктора, Пирс считал, что совершил смертный грех, бросив расследование. И он наказывал себя в течение многих лет — наркотики, наплевательское отношение к собственному телу, да и жил он как бродяга. Доктор думал, что помог Пирсу избавиться от мучительных мыслей, но он ошибся, и кошмары вернулись. Пирс не мог забыть о том преступлении.

Она одарила меня долгим пристальным взглядом:

— Пирс много лет нарушал правила и всегда боялся, что настанет время расплаты. Он любил работу детектива. Но ненавидел департамент полиции. Никому не верил. В том числе и вашему другу Стеджесу. Он считал, что Стеджес приложил руку к его увольнению.