Грег Диналло - Фиаско

— Я всегда кончаю загулы, отведав вкусненького фрукта, — загадочно сказал он, перед тем как уходить.

— Какого фрукта?

— Тропического, — кивнул он в сторону сцены и похотливо ухмыльнулся. — С гладкой коричневатой кожей, плотным сочным телом и живым как ртуть. На какую из них у тебя, Николай, слюнки текут?

— Как это на какую?

Он коротко рассмеялся и, приложив руки к груди, сказал:

— Помнишь сборщиц кокосовых орехов?

— Еще бы, я перевидал их немало на своем веку.

— Но здесь всего одна. — Он назидательно поднял палец вверх. — Как тебе вон та маленькая горячая Чилига, она слева?

— А что? Она ничего.

— Ну просто ненасытная. Она твоя!

— Спасибо, Аркаша, — ответил я, враз вообразив себе всякие пикантные сцены. — Но у меня целая связка таких же кокосов. Я один с ними вряд ли управлюсь.

— Чего же тогда ты хочешь? Как тебя отблагодарить? Дать денег? Работу? Скажи только.

— Дай мне источник.

— Источник? — Он скептически рассмеялся. — Кто же еще сменяет самую лучшую блядь в Москве на информацию!

— Как кто? Журналист-диссидент.

Он опять рассмеялся, но, когда я рассказал о своем желании написать репортаж, веселость с него сразу слетела, а в глазах мелькнула озабоченность.

— Все еще не бросил рискованные затеи, так ведь?

Я согласно кивнул.

— Тебе нужен внутренний источник? То есть чтоб был сам делец?

— Да, желательно.

— Заметано, — самоуверенно произнес Аркадий, хватаясь за телефонную трубку. — Я хоть этим и не занимаюсь, но знаю кое-кого, кто введет тебя в курс дела.

Ночь можно было считать успешной. Я не только остался в живых, но и немного приблизился к разгадке смерти Воронцова: убили ли его, чтобы замять неминуемо громкий скандал, или же он стал жертвой грабежа. В любом случае тот, кто утащил его награды, — хладнокровный убийца.

Ранняя утренняя Москва всегда напоминает мне город-привидение — мрачный, молчаливый, безлюдный, будто пораженный одной из тех бомб, на создание которых кремлевские милитаристы долгие годы тратили гигантские ресурсы, привычно оправдываясь, что они, дескать, нужны для обороны страны (поэтому якобы и продовольствия не хватает). Из затемненных окон «мерседеса» Баркина, в котором мы гнали по Комсомольскому проспекту, Москва казалась еще мрачнее. За нами следовали «Лада» с фруктовыми тортами для Баркина и «вольво», где сидели его мордовороты. Наш скоростной караван напоминал правительственный выезд, когда останавливается весь уличный транспорт, чтобы помпезный «членовоз» мог проехать через всю столицу, нигде не задерживаясь и не притормаживая.

Но мы шали вовсе не на Красную площадь.

Баркин уговорил меня поехать на Ленинские горы, где нас ожидал его знакомый с черного рынка наград. В ночном клубе он с треском открыл свой дипломат-апаше и вынул компьютерную распечатку списка компаний.

— Смотри сюда, — с гордостью произнес бывший спортсмен. — Мой маленький взаимный фонд. Знаешь, тебе стоило бы написать еще один очерк — «Десять лет спустя». Я имею в виду, что ты был прав относительно цели.

Я заставил себя улыбнуться, поскольку меня не грела собственная роль, которую я невзначай сыграл в рождении нового хищника. Правда, тут не я один виноват. Может, и пробудил у Баркина амбиции, но его жизненную позицию сформировал коммунизм, а демократия предоставила практические возможности. Он и осуществил их — прежде всего на своих земляках-москвичах, что претило мне больше всего.

— Ну давай, похвались немного и собой, Катков, — попросил Аркадий, сидя рядом в «мерседесе». — Да и Артуро тоже послушает. — Он кивнул на шофера, атлетически сложенного кубинца, который был и его личным телохранителем.

— Он приехал сюда десять лет назад как бейсбольный тренер, да так и остался, — пояснил Аркадий.

— Но не из-за местного климата.

— По экономическим причинам.

— Как это понимать?

— У нас экономика процветает по сравнению с Кубой.

— Конечно, если сравнивать голодных с умирающими от голода, то у первых она процветает.

— За возвращение кубинские власти посулили ему велосипед, а я предложил работу. Ты его винишь?

— Стало быть, его пытались купить за велосипед?

— Да, автомашина там ни к чему. В стране нет ни капли горючего.

— Значит, элита разъезжает на велосипедах, а простые люди топают пешком.

Аркадий мрачно кивнул.

— За все надо благодарить Кастро. Кубинцы тоже могли бы ездить на таких вот «мерседесах», если бы не этот тупоголовый идиот. Вот смотри, у нас быстро и легко дела не провернешь, не то что у них. В прошлом году я побывал на Кубе и без труда установил контакты с теми, кто серьезно настроен рискнуть на кое-какие дела.