Грег Диналло - Фиаско

Я ускорил шаг и перебежал на другую сторону мостовой, но автомашина уже надвигалась на меня. Что за машина? «Вольво», излюбленная марка московских уголовных авторитетов средней руки? Я припустился бежать. Машина тоже прибавила спорость и перерезала мне путь. И тут я совсем близко увидел водителя. Да это же он! Тот самый, в очках «Рей-Бан». Он так и не снимал их.

— Катков! — крикнул он из кабины, резко затормозив. — Подожди, Катков!

Ждать? Для чего? Чтобы еще получить пинок под зад? Я помчался что есть духу к перекрестку. Из машины выскочили два лба, тс, что были в «Сказке», и бросились за мной вдогонку. Я свернул на улицу, по обе стороны которой стояли дома с заколоченными окнами и закрытыми на ночь магазинами. Тут где-то близко должен быть переулок, я бежал прямо к нему пригнувшись, пока оба лба не добежали еще до угла. Сзади, совсем близко, шлепнулся камень. Переулок был такой узенький и темный, что я чуть было не проскочил его. Может, они проскочат?

Там, на Арбате, я и не думал угрожать им, но, видимо, чем-то задел их честолюбие. Почему они вдруг так обозлились? Может, они знают Баркина? Не конкурент ли он этой шайке? Не ведут ли они войну за сферы влияния с ребятами Баркина, выясняя, кто сильнее? А может, он уже покойник? Кровь у меня забурлила, память ожила, припомнилось сразу, как на меня устраивали облавы. Это профессиональные бойцовские псы, работающие не на мафию, а на КГБ. С ними связана не угроза в виде неглубокой могилы, а колючая проволока в зоне.

Громилы вроде бы проскочили мимо переулочка, но один из них вернулся, напряженно вглядываясь в темень. Сердце у меня упало в пятки. Я замер около груды кирпичей, затаив дыхание.

— Катков! — позвал он. — Катков, потолковать нужно!

О чем толковать? О том, как унести меня отсюда ногами вперед? Ну уж черта с два.

Громила неуверенно шагнул, покачиваясь влево и вправо, чтобы удержаться на ногах, затем повернулся кругом и поспешил прочь, отчего я свободно вздохнул.

Только я начал искать путь, чтобы выбраться из переулка, как услышал за собой мягкие шлепки кроссовок и шелест ткани. Да он же совсем рядом! И с другим мордоворотом! Две неуклюжие фигуры, отбрасывая длинные тени, неспешно приближались ко мне. Я ринулся вглубь переулка. Дорога вилась, словно змея, и нигде ни ответвлений, ни проходов на другие улицы. У некоторых служебных зданий двери из стали. Я попробовал плечом одну из них, но она даже не шелохнулась, так же вела себя следующая дверь и еще одна. Я лихорадочно вглядывался в темень. Перед последним зданием, поперек асфальтовой мостовой, вспыхнула бледно-красная полоса. Внезапно она стала зеленой. Вспышки неоновой рекламы? Или отблески светофора? Я помчался на свет и в самом конце переулка увидел перекресток со светофором. Мимо промчалась машина.

Да, перекресток. Добежать бы до него, тогда я спасен! А что дальше? Они же пойдут за мной по пятам до самого дома. Может, тот, в очках, уже намылился туда? А вдруг там Вера! Почуяв что-то неладное, я затаился в узкой глубокой нише. Что-то непонятное замаячило передо мной, уходя ввысь на темном фоне. Пропало и снова возникло. Я чуть было не налетел на чугунный забор, но вовремя остановился. По верху забора идут острые пики и колючая проволока, а до освещенной улицы всего метров десять.

Громилы приближаются. Теперь они идут скорым шагом, идут уверенно прямо ко мне.

Деваться некуда, но так просто без боя я не сдамся. Бросаюсь вперед, увертываясь от их цепких рук и посылая кулак в ближнего. Он блокирует выпад, перехватывает мою руку и заламывает ее за спину. Я чувствую у своей головы пистолет.

— Полегче, Катков, не рыпайся. Ты что, не слышал, как мы кричали? Нужно потолковать.

Уголком глаза вижу вороненый ствол пистолета. Меня охватывает ужас. Я выдохся, с трудом могу двигаться, не могу выговорить ни слова. Поэтому лишь с готовностью киваю: дескать, слушаю, что скажете.

Но громилы, оказывается, не собирались прочищать мне мозги и избивать до потери сознания. Вместо этого, спрятав пистолет, они вывели меня из переулка. На соседней улице у следующего угла вовсю горел свет. Около нас мягко затормозил «Вольво». Лбы втолкнули меня на заднее сиденье и уселись по бокам. Двери еще не закрылись, а тот, в очках «Рей-Бан», уже нажал на педаль газа. Машина помчалась на запад.

В кабине стояла тишина, а ведь они утверждали, что хотят поговорить. Я понятия не имел, что все это значит и куда мы мчимся. Заработавшее воображение рисовало мне такие картины. Они все врали, чтобы я не сопротивлялся, не орал, меня укокошат спокойненько в тихом переулке, а труп увезут за город и выбросят. Вот хитрые сволочи. Но может быть и так: охотиться на меня нелегко и неудобно, поэтому меня заманили в ловушку, откуда мне уже не выбраться.