Грег Диналло - Фиаско

— Держи, — сказала Скотто, протягивая мне пишущую машинку.

Наверное, вид у меня был преглупый. Я совсем забыл о своей собственности, которую она пообещала вернуть.

— Признаюсь, вы меня здорово удивили.

— Всего-навсего сдержала свое обещание, — сказала она, но с усмешкой отдернула машинку, когда я потянулся за ней. — Отдаю только в обмен на фотоаппарат.

— На фотоаппарат?

— Вы же знаете, какой Джо въедливый, — ответила она как бы между прочим. — Да еще эти чертовы бюджетные лимиты и финансовые отчеты — мне нужно будет отчитаться за приобретение камеры.

Я наклонился к заднему сиденью «жигуленка» и достал из кейса фотоаппарат.

— Вот и обменялись, — удовлетворенно заметила Скотто, положив камеру в карман. Тут она увидела, что я забираю свой багаж. — Что вы делаете?

— Да передумал. По-моему, я порядком надоел Юрию, перестал быть для него желанным гостем, а сдавать вещи в камеру хранения мне совсем не хочется. Сниму-ка здесь номер на несколько дней, а потом подыщу себе более постоянное пристанище.

— Ничуть не сомневаюсь, когда вы найдете его, оно станет вашим постоянным местом жительства. — Скотто вложила в свои слова немало сарказма.

— Я просто не хочу делать ошибок.

— Знай же, вот тут-то наступят настоящие трудности.

— Видите ли, одна светлая личность сказала, что она не любит журналистов, потому что они не думают о последствиях после того, как выложат правду-матку. Скотто одобряюще улыбнулась мне:

— Как знать, Катков, что будет потом? Может, вам за эту правду даже орден пожалуют?

Она поцеловала меня на прощание, села за руль и, слегка посигналив, поехала со стоянки. Я смотрел вслед, пока машина не скрылась из виду, затем пошел к гостинице, думая о Скотто и задаваясь вопросом, вправду ли она должна отчитываться за фотоаппарат или же состоявшийся обмен — всего лишь хитроумная уловка с целью присвоить камеру?

Устроив свои дела в гостинице, я пошел прогуляться. До Москвы-реки было рукой подать. Первые теплые денечки быстро очистили город от остатков снега и льда. Как и они, сомнения мои таяли, что называется, на глазах. Нечего думать, нечего передумывать. Одним броском кисти я подкинул вверх кассету с фотопленкой. Описав дугу, она с легким шлепком исчезла в весенних водах реки. Вдали вырисовывался неровный силуэт дома на набережной. Покачиваясь, словно пьяный, он быстро погружался в темноту.