Грег Диналло - Фиаско

В подслеповатом оконце горел тусклый огонек. Я прокрался вдоль стены и заглянул в него. В избе около большой русской печи возилась мать Юрия, раздувая тлеющие угольки. Такая маленькая, раздавшаяся вширь — прямо колобок какой-то, в грубошерстной кофте, сверху повязана стареньким платком. Я спрятал пистолет под куртку и постучал по стеклу. Она выпрямилась и оглянулась на стук.

— Кто там? — озабоченно спросила она дребезжащим старческим голосом.

— Это я, Николай. Коля Катков.

Мать Юрия шаркающей походкой поплелась к двери.

— Николай? — удивилась она, глядя на меня подслеповатыми глазами, наполовину прикрытыми катарактой.

Обняв меня довольно-таки крепко, чего я никак не ожидал от ее возраста, она зарыскала глазами вокруг и спросила:

— А Юра разве не с тобой?

— Да нет. Извините, если напугал вас.

— Да чего тут извинять-то. Он ведь всегда приезжает по субботам к завтраку. Долго ждать не придется. — Она озабоченно нахмурила брови. — А знаешь ли, помнится, он вроде и на этой неделе приезжал. Когда же это было-то? Вчера? Нет, вроде бы позавчера. — Она тяжко вздохнула, сердясь на свою забывчивость. — Сказал, что оставил в конюшне какое-то имущество.

— А-а. Да, он говорил, что хотел показать мне кое-что. Думаю, как раз эту штуку. А почему бы не подождать его там, в конюшне?

У меня накопилось немало вопросов к Юрию, но особенно не давал мне покоя один. Я располагал временем, на моей стороне было преимущество внезапности, и я понял, как могу добиться от него правды.

Первым делом я вернулся к «жигуленку» и перегнал его с дороги за конюшню. Затем подумал, что могу кое-что подарить Юрию, и настанет самое время вручить ему этот подарочек. Порывшись в своей сумке, лежавшей на сиденье, нашел подарок и поспешил в конюшню.

Лунный свет постепенно сменился тусклым утренним рассветом. Спустя несколько часов тишину нарушило урчание автомобильного мотора. Звук приближался. Я вынул из-за пояса пистолет и замер за дверью. Старые доски конюшни покоробились и рассохлись, сквозь щели было видно, как по дороге ехал старенький «жигуленок» Юрия. Вот он доехал до развилки и там притормозил. Юрий смотрел во все глаза на конюшню, смотрел прямо на ворота. Без сомнения, он заметил, что они приоткрыты, поэтому решил вначале проверить, в чем дело, а потом уже ехать домой.

Его машина свернула налево, спустилась вниз по отлогому склону и остановилась прямо перед воротами. От резких щелчков храповика ручного тормоза у меня все застыло внутри. Из-за двери я видел, как Юрий вышел из машины, удивленно оглядываясь вокруг. Он был один и, похоже, не вооружен. Я отошел в глубь помещения, в стойло, где лежали спрессованные брикеты сена, и присел за ними.

Послышался стук — захлопнулась дверь автомашины. Затем шаги. Мелькнула тень. В конюшню протиснулась голова Юрия.

— Мам? — осторожно позвал он. — Мам? Это я, Юра. Ты здесь, мама?

Он вошел внутрь, озираясь в темноте по сторонам, и быстро осмотрел контейнер. Убедившись, что все замки и запоры целы, он повернулся, чтобы уходить, но вдруг остановился как вкопанный и замер на месте, будто ему вонзили острый нож между лопаток. Я не сомневался: сейчас он уставился на бумажную салфетку со словом «Коппелия», висящую на внутренней стороне ворот. Он потрогал ее и снял с гвоздя, на который я ее насадил.

Заткнув пистолет под ремень, я вышел из укрытия и возник за его спиной.

— Привет, Юра!

Он медленно, в нерешительности, обернулся, лицо его окаменело от неожиданности.

— Николай? — как-то вяло сказал он, не веря своим глазам.

— Я знал, что ты обратишь внимание на эту салфетку. Долго он смотрел на меня, размышляя, что делать. Я же лихорадочно соображал: вооружен ли он? Выхватит ли оружие? Тогда мне тоже выхватывать пистолет? Но он лишь с трудом улыбнулся, пожал плечами в знак своего поражения и спросил:

— Ты разжился этими салфетками, когда был там?

— Да нет, не сподобился. Боюсь, с тех пор я разлюбил это мороженое.

— И не стыдно тебе? Оно же гораздо вкуснее любого нашего сорта. Один из немногих продуктов, которые Кастро делает великолепно. Правда, правда. Мороженое и бейсбол — вот чем славится Куба. Хотя бейсбол игра нудная, Баркин все же заставил меня сходить на матч.

— Стало быть, когда потребовалось дать название подставной корпорации, прежде всего тебе пришло в голову «Коппелия»?

— Само собой разумеется. Это название казалось тогда неплохой идеей.

— А я-то считал, что дела, связанные с приватизацией, тебя не интересуют, а? А ты, выходит, давно занимался ею, да к тому же получил на это полномочия от самого правительства? Ничего не понимаю.