Грег Диналло - Фиаско

— Как знаешь, в последнее время у нас проводилась кое-какая реорганизация и в этой связи могли быть и кадровые передвижки, я разве не говорил об этом? — Он стал выкручиваться, радуясь своей находчивости. — Не хочу слыть нескромным, но начальству так понравились мои предложения касательно реформ, что в конце концов меня назначили ответственным за их проведение.

— Неужели? Звучит так, словно пришло время пересаживаться из занюханного кабинетика и менять развалюху, на которой ты ездишь. Поднимать образ жизни на высшую ступень, которая более приличествует руководителю с четырьмя телефонами на столе.

— Как ты, должно быть, заметил, — возразил он с сарказмом в голосе не меньшим, чем у меня, — я занимаюсь более неотложными делами. Так это, стало быть, ты шастал по чердаку там, в «Ривьере»?

— Умудрился сделать несколько весьма интересных фотоснимков. — Глаза у Юрия при этих словах не сузились и не расширились; похоже, он ничуть не испугался. — А почему это ты позволил мне улететь за границу?

— В Вашингтон, что ли? Разве ты не помнишь, как я пытался отговорить тебя от поездки? А потом подумал, что вреда от тебя не будет, а вот помочь ты сможешь.

— Ничего не понимаю.

Юрий самодовольно улыбнулся, так что кончики усов достали до самых его глаз, и объяснил:

— Я счел, что если придется посильнее толкать контейнер, то ты первым будешь настаивать, чтобы его двигали без помех. И я оказался прав. Разве не так?

— Как… как ты мог так точно рассчитать?

— Ну ты же не мильтон, Коля, ты писака, журналист. Причем русский журналист. Тот контейнер до Москвы не добрался, так что написать очерк тебе не придется.

Такого оскорбления вынести я не мог, глаза у меня засверкали.

— Как же ты умудрился все это провернуть? После всего, что мы вместе выстрадали? Скажи, как?

— А я ничего и не делал, Николаша. Я всего-навсего…

— Не называй меня Николашей, ты, подонок! — взорвался я и, вытащив из-под куртки пистолет, подскочил к нему, трясясь от гнева. — Да ведь все эти годы ты был стукачом на службе у этого проклятого КГБ!

— КГБ? Нет! Да ты что, обалдел? — словно в истерике выкрикнул он, отскакивая назад. — Никогда я им не был. Ты ничего не понимаешь. Послушай, я…

— Гребаный врун! Да я твою башку расколочу и мозги размажу по всей конюшне!

Юрий отшатнулся к стенке. Я направил пистолет ему в голову, заставив его покорячиться немного, прежде чем нажму на курок. Блеснула сине-оранжевая вспышка. Раздался звучный удар. Пуля просвистела около его уха, продырявив стенку.

Юрий в ужасе вскрикнул. Он обезумел, как загнанная в угол крыса. Я прицелился и выстрелил еще раз, чуть повыше его головы. Бах! Только щепки полетели. Он весь съежился, теряя голову от страха.

— Больше не буду стрелять. Может, выбью дурь из твоей башки таким вот образом, — угрожающе проревел я и, перехватив поудобнее пистолет, хотел огреть его рукояткой.

Он успел схватить меня за запястье одной рукой, а другой нанес сильный встречный удар. Пистолет выскочил у меня из руки и отлетел в сторону. Мы сцепились и закувыркались на полу, стараясь дотянуться до него. Я уже чуть было не схватил его, но Юрий оказался проворнее и выбил пистолет у меня из руки. Мы одновременно вскочили на ноги. Он отпрянул назад и направил пистолет на меня.

— А теперь остынь и слушай, что я буду говорить, черт тебя подери! — выкрикнул он, заглатывая воздух, словно рыба, вытащенная из воды. — Я патриот, чтоб ты знал. Меня волнует судьба России не меньше, чем тебя.

— Не ври, дерьмо вонючее!

— Послушай, черт бы тебя побрал! Я всю свою жизнь положил на то, чтобы свергнуть коммунизм, и ты это прекрасно знаешь. Теперь у нас есть шанс покончить с ним раз и навсегда, но на это нужны деньги, огромные деньги.

— А ты знаешь, что это за деньги?

— Ну, этот вопрос меньше всего меня волнует.

— Значит, тебе хочется, чтобы наши отрасли народного хозяйства попали в грязные лапы преступных американских синдикатов?

— Они привозят в нашу страну деньги, Николай. А здесь их перехватывают русские мафиози.

— Не надо нам таких грязных подачек, черт бы тебя подрал! Соединенные Штаты уже отстегнули нам полтора миллиарда долларов. Страны «Большой семерки» вскоре тоже…

— Ах, скажите, пожалуйста. Не будь таким наивным дурачком. Будет ли у нас коммунистическое, или фашистское, или демократическое правительство — все равно правительство останется российским, а это бездонная бюрократическая трясина, которая засасывает всех и вся на своем пути. Ни копейки из этих подачек народу не достанется.