Дэвид Хьюсон - Укус ящерицы

– Можете меня не убеждать. – Мэсситер нахмурился. – Что касается архитектора, то, кажется, я его уже нашел.

Он оказался вдруг совсем близко; Эмили и не возражала. Англичанин подавал себя как испорченного богача, и ее это почему-то не отпугивало. Несмотря ни на что, Мэсситер не только оставался на плаву, но и побеждал.

– Я так не думаю.

– Эмили…

Все произошло совершенно неожиданно. Отстраниться или уклониться на узком, повисшем над набережной балкончике было невозможно. К тому же Хьюго держал ее за локоть, и тепло его пальцев растекалось по телу приятной волной.

– Пожалуйста, не уходите, – прошептал англичанин. – Знаю, всего лишь старый болван, но мне бы хотелось, чтобы вы задержались. Поработайте, сколько вам будет угодно. Это, – он кивнул в сторону кладовой, – уже не важно. Прошлое, ставшее историей, а история на самом деле не более чем сказка.

– Но вы могли бы найти ее. Я помогу. У меня есть друзья…

– Нисколько не сомневаюсь, – улыбнулся Мэсситер. – Только это ни к чему. Теперь – ни к чему. Я не хочу ее искать. Где бы она ни была, что бы с ней ни случилось, это все – вода под мостом. Пора начинать жизнь заново.

Он вдруг подался к ней, и Эмили инстинктивно отпрянула, успев лишь подумать, что абсолютно не представляет, как вести себя, если ситуация обострится.

Однако вместо того, чтобы поцеловать Эмили или хотя бы попытаться это сделать, Мэсситер наклонился над ее плечом, глядя туда, где за полоской серой воды виднелся островок Сан-Микеле. Пара спортивных скифов легко скользили поперек лагуны, а наперерез им тащились три большие открытые лодки, заполненные фигурами в темных костюмах.

– Вижу музыкантов. Рановато. Вы любите музыку?

– Смотря какую.

– Вот и хорошо. Нельзя доверять человеку, который не любит музыку. Сужу по собственному опыту. Равнодушие к музыке демонстрирует, на мой взгляд, опасную отстраненность от жизни. Ваш молодой человек… он…

Его губы мимолетно коснулись ее щеки. Жест получился легкий и абсолютно невинный, как если бы они были родственниками, а в следующий момент Хьюго уже повернулся и, насвистывая что-то классическое, прошел в гостиную.

– Вивальди, – сказала Эмили.

Он остановился, посмотрел на нее и счастливо улыбнулся.

– Совершенство, – провозгласил англичанин. – Вы – совершенство. Во всем. Исключая наряд.

Она невольно посмотрела на заляпанный краской комбинезон. Успеет ли Ник вовремя принести платье?

– Не беда, – сказал Хьюго. – Я хочу вам кое-что предложить.

Браччи жили в кирпичном домишке в паре сотен метров от своей жалкой мастерской. Сумрачная улочка пропахла котами, залежалым мусором и газом, на котором работали десятки крохотных стекловарен. К моменту прибытия полицейских у дома уже собралась небольшая, но шумная кучка местных жителей. Были среди них и два плотника, встретившие римлян злобными ухмылками. Разгоряченная, готовая взорваться от малейшей искры толпа напомнила Нику те не столь уж далекие дни, когда ему приходилось охранять порядок во время футбольных матчей между римскими «Ромой» и «Лацио».

– Собираетесь его арестовать? – крикнул кто-то, когда Коста направился к двери.

Шедший последним Перони остановился. Под его взглядом толпа на секунду притихла.

– С какой стати нам его арестовывать? За что?

– За то, что баловался со своей сестрой! – крикнул кто-то. – И за все остальное.

– Вы сами не понимаете, что болтаете! – рыкнул Перони. – Мой вам совет: разойдитесь по домам и занимайтесь своими делами.

Вперед выступил плотник постарше.

– Если бы вы делали свое дело, ничего такого и не случилось бы. Нам здесь не нужны такие, как Браччи. Грязные ублюдки! Заберите эту свинью. А нет, так мы сами о нем позаботимся.

Теперь остановился уже и Фальконе.

– Если хоть один из вас переступит порог этого дома, будьте уверены – утро он встретит в тюрьме. Понятно? – Он повернулся к Нику. – Вызови сюда наряд полиции. Пусть возьмут дом под охрану. И не церемонятся. Горячие головы хорошо остывают за решеткой.

Суровая отповедь инспектора произвела впечатление Коста улыбнулся плотнику, достал телефон, отошел в сторонку и набрал номер полицейского отделения Кастелло. Ему ответил сонный голос дежурного. Просьбу выслать наряд он принял за неудачный розыгрыш.

– Что? Что вы хотите? – переспросил ленивый голос.

– Наряд для охраны частного дома. В форме. До конца дня, а может быть, и на ночь.

– Ха! И сколько вам надо? Десять человек? Или двадцать? Какие будут указания насчет размера и цвета?