Джонатан Келлерман - Доктор Смерть

— Конечно.

— А мне нет. Как выяснилось, существуют микроорганизмы, воздействующие как на растения, так и на животных, но среди того, чем занималась Джоанна, таких универсальных вредителей не было. Были проверены реактивы, оборудование. Ее кровь была исследована всеми известными медицине методами.

Досс сдвинул большим пальцем манжету на левой руке. Его часы с черным циферблатом были настолько плоскими, что производили впечатление татуировки.

— Давайте не будем отвлекаться, — сказал он. — Никто и никогда не узнает наверняка, что произошло с Джоанной. Вернемся к главному: она стала отрешенной. Сначала Джоанна перестала появляться на людях. Ни с кем никуда не выходила. Отказывалась от деловых обедов: то слишком устала, то совсем не хочется есть. Хотя на самом деле она, оставаясь дома, только и делала что ела. Мы состоим членами спортивного клуба «Клиффсайд». Джоанна играла в теннис, немного в гольф, занималась в тренажерном зале. Все это было оставлено в прошлом. Она стала раньше ложиться и позже вставать. Вскоре она уже целыми днями лежала в кровати и жаловалась на то, что боли становятся все сильнее. Я говорил ей, что, возможно, плохое самочувствие объясняется недостатком физической активности — мышцы сжимаются, теряют эластичность. Джоанна меня не слушала. Вот тогда я начал показывать ее врачам.

Он снова закинул ногу на ногу.

— Она здорово растолстела. Еда осталась единственным, от чего она не отказывалась. Выпечка, конфеты, картофельные чипсы. Все сладкое и жирное. — Досс скривил губы, словно попробовав что-то невкусное. — К концу жизни в Джоанне было двести десять фунтов. Меньше чем за год ее вес увеличился почти вдвое. Сто фунтов лишнего ненужного жира — это же просто невероятно, вы не согласны? Я с трудом узнавал в ней стройную девушку, на которой женился. Она была гибкой, спортивной. И вдруг оказалось, что я женат на совершенно незнакомой женщине — даже не женщине, а каком-то бесполом существе. Прожив с человеком двадцать пять лет, нельзя взять и вдруг разлюбить его, но не буду отрицать: мое отношение к Джоанне резко изменилось. Она во всех смыслах перестала быть моей женой. Я пытался убедить ее перейти от мучного к фруктам. Но она меня не слушала и устраивала так, чтобы продукты из бакалеи приносили в то время, когда я на работе. Наверное, я мог бы прибегнуть к крайним мерам: посадить ее на строгую диету, повесить на холодильник замок. Но мне казалось, еда была единственным, что поддерживало Джоанну. И было бы слишком жестоко лишать ее последней радости.

— Надеюсь, были тщательно исследованы все звенья процесса обмена веществ.

— Щитовидная железа, гипофиз, надпочечники — абсолютно все. Я теперь сам разбираюсь в этом не хуже эндокринолога. Прибавка в весе была исключительно следствием невоздержанности Джоанны в еде. Но на мои предложения чуть умерить аппетит она отвечала так же, как и на все остальные мои замечания. Категорическим отказом. Вот, взгляните.

Достав из бумажника две закатанные в пластик фотографии, Досс даже не попытался передать их мне. Он просто протянул руку, и мне пришлось подняться из кресла, чтобы взять снимки.

— До и после, — пояснил Досс.

На одной фотографии была изображена молодая пара. Зеленая лужайка, высокие деревья, светло-коричневые здания.

Несколько лет назад мне довелось работать вместе с одним профессором из Стэндфорда, и я узнал студенческий городок.

— Я был на старшем курсе, а Джоанна только поступила в университет, — сказал Досс. — Снимок сделан сразу же после нашей помолвки.

Для большинства студентов начало семидесятых было порой длинных волос, протертых до дыр джинсов и сандалий на босу ногу. Молодежь начинала наведываться в элитные бутики только тогда, когда приходило время самостоятельно зарабатывать на жизнь.

С Ричардом Доссом, казалось, все произошло наоборот. В студенческие годы он коротко стриг густые черные кудри. На фотографии на нем были белая рубашка, отутюженные серые брюки и очки в роговой оправе. Никакого загара; на лице нездоровая бледность усердного зубрилы.

Юный прообраз того крупного бизнесмена, которого я ожидал увидеть.

Рассеянный взгляд. По крайней мере, я не смог обнаружить никакой радости по поводу только что состоявшейся помолвки.

Стоявшая рядом с молодым Ричардом Доссом девушка улыбалась. Джоанна Хеклер, действительно очень миниатюрная, обладала неброской привлекательностью. Светлая кожа, узкое лицо, длинные прямые каштановые волосы, перехваченные белой лентой. Тоже в очках. Не таких больших, как у Ричарда, в тонкой золотой оправе. На безымянном пальце кольцо с бриллиантом. Ярко-синий сарафан, достаточно скромный для своего времени.