Пол Галлико - Посейдон

— Давайте проверим, — нахмурился Скотт и приблизился к мертвой женщине. Он посмотрел на нее, и его лицо исказилось от ярости, но Рого этого не заметил. — Мы уже ничем не сможем помочь ей, — произнес священник.

— Но ведь она назвала меня мерзавцем! — сокрушался Рого. — Она с самого начала была недовольна этой поездкой. Ей не нужен был этот круиз! Это я заставил ее, вынудил, понимаете? Может быть, она что-то предчувствовала, как вы считаете? Может быть, она поэтому все время ругалась? Не могла же она подумать, что я нарочно отпустил ее руку, правда ведь?

— Конечно, — согласился Скотт, — не могла.

— Пожалуйста, помолитесь за ее душу, падре, — попросил Рого, но тут же спохватился, вспомнив, что он, католик, обратился к некатолику, и поспешно добавил: — Ну, вспомните хоть какую-нибудь молитву, какую знаете.

Он ждал, что сейчас священник освятит ее тело знамением креста, но Скотт даже не шелохнулся. Он помрачнел и закричал куда-то в вышину:

— Зачем Тебе это понадобилось? Зачем?!

— Что там такое, Фрэнк? — крикнул ему сверху Шелби.

— Я не с вами разговариваю! — прогремел Скотт. — Уйдите в сторону, не мешайте моему голосу проникать туда, наверх! — Он выждал пару секунд и продолжал: — Послушай, Ты! Зачем Тебе понадобилось это бедное создание? Я бы всех их вывел наружу, если бы Ты только не вмешивался!

— Это что еще за молитва такая, черт бы вас побрал? — нахмурился Рого.

— А о чем я должен молиться? — закричал на него Скотт. — Господи, спаси душу, которую Ты же Сам так безжалостно отобрал?

— Да вы, кажется, самый настоящий псих, — покачал головой Рого. — Если вы не можете ничего сделать, хотя бы не мешайте мне.

— Простите, — поник головой Скотт. Казалось, он с трудом приходит в себя. — Давайте помолимся вместе. Господь, да упокой душу этой женщины и прими ее к Себе. Во имя Иисуса Христа. Аминь!

— Аминь, — повторил Рого и тут же добавил: — Мы должны взять ее с собой наверх.

— Куда? Зачем?

— Как это — куда? — начал раздражаться Рого. — А вы сами не догадываетесь, куда? Туда, наверх. Чтобы она была вместе с нами.

— И как вы собираетесь это сделать?

— Нести ее на руках, тащить за собой, волочить волоком, в конце концов. А вы что же, хотите, чтобы я оставил ее вот тут, нанизанную на эту железку, как какой-то кусок мяса? И как я вообще теперь смогу закрыть глаза, зная, что больше никогда ее не увижу?

— Не знаю, как насчет глаз, но ушам теперь уж точно полегчает.

— Вы негодяй! — возмутился Рого, и глаза его гневно засверкали. — Вы же священник, вы должны были хотя бы посочувствовать мне, а вы вместо этого…

— Хорошо, тогда я сам ее понесу, — согласился Скотт.

— Вы? — удивился Рого.

— Да. И хотя вы мужчина достаточно сильный, все же как альпинист я опытнее вас, так уж доверьте ее тело мне.

— И как же вы это сделаете?

— Мы привяжем ее к моей спине.

— Я не сомневаюсь, что у вас это получится.

— Да, раз уж вы так на этом настаиваете.

— Но сами вы при этом считаете, что ее трогать не следует.

— А вы со мной не согласны? Вспомните: во время всего нашего путешествия нам приходилось не раз и не два оставлять мертвых на пути. И не только их, но и слабых, и раненых, и покалеченных, если мы уже ничем не могли помочь им.

— Да-да, именно так вы предпочли поступить с нашим англичанином и его подружкой, — злобно зашипел Рого. — Но они не были ни мертвыми, ни ранеными.

— А вам хотелось погибнуть ради пьяницы, который не мог позаботиться ни о себе, ни о своей девушке? Не забывайте о том, что каждая минута промедления приближает нас самих к верной гибели.

— Но во имя чего она умерла?! — в отчаянии воскликнул Рого. — Зачем?

— Да ни зачем! — заорал священник. — Проклятье! Этого не должно было случиться!

— Значит, вы все же считаете, что ее лучше оставить здесь? — снова спросил детектив.

— Это вправе решать только вы сами, Рого.

— Господи! Да из чего вы-то слеплены, Скотт? У вас там внутри нет ни сердца, ни души, что ли?

Скотт молчал и только переводил взгляд с Рого на мертвую и обратно.

— Этот корабль не будет плавать по поверхности вечно, — внезапно выпалил он. — Я поклялся доставить вас всех наверх, к спасению, прежде чем «Посейдон» затонет. Господи, послушайте, да решайтесь вы на что-нибудь, в конце-то концов!

Детектив понял, что у него уже почти не осталось сил. Чутьем полицейского он всегда безошибочно определял лидера. Скотта можно было обвинять в жестокости и бессердечности, но искусством подчинять себе других этот парень владел в совершенстве.