Дэн Уэллс - Мистер Монстр

— Отлично, — сказал Форман. — А теперь приведи мне ее.

Я направился к ней, осторожно переступая через кучи мусора и разбросанные банки собачьей еды. Когда я проходил мимо, женщины по очереди вжимались в стену. Они были на грани истощения, заросшие грязью, одежда прохудилась, и под ней я видел покрытую шрамами кожу, обтянувшую торчащие ребра.

Четыре женщины находились в подвале и не меньше двух наверху; весь этот дом даже для меня был вместилищем ужаса и почти осязаемой ненависти. Как Форман это выносил? Если верить тому, что он наговорил мне, его эмоциональный приемник невозможно выключить, он работал постоянно, и Форман всегда чувствовал тех, кто рядом с ним. Вероятно, поэтому он и остался на лестнице, а меня послал за жертвой; внизу ему становилось плохо.

Сумею ли я использовать это против него?

Я приближался к женщине в углу, а она смотрела на меня, как тот кот на складе. Кожа у нее была темная, но точно определить ее происхождение я бы не взялся. Она выглядела чуть старше Лорен, но с учетом положения, в котором она оказалась, я мог ошибаться.

— Это вы? — тихо сказал я, становясь перед ней на колени.

— Идите к черту.

— Кто та несчастная в стене?

Женщина настороженно посмотрела на меня:

— Кто?

— Наверху, — прошептал я, снимая с нее цепь медленно, чтобы затянуть разговор. — Там наверху в стене замурована женщина.

— В какой стене?

Я помедлил.

— В пыточной.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Вы наверняка ее видели.

— Кто вы?

— Меня зовут Джон Кливер.

— Больше нет. Теперь вы один из нас. Или, может, вы нечто другое. — Она прищурилась. — Мы — игрушки, а вы — домашний зверек.

— Кончай возиться, Джон, — сказал Форман.

— Послушайте, — спросил я, — как вас зовут?

— Радха.

— Радха?

— Я индуска, — огрызнулась она.

— Хорошо. Поймите, у нас мало времени. Я думаю, что смогу убить его, но мне нужна ваша помощь.

— Ничего не получится. Он только отыграется на нас потом.

— Он отыграется на мне.

— Не глупите. Вы сломали дверь в чулане и бог знает что еще, а кого он наказывает теперь?

Я покачал головой:

— Он никого не накажет. Ответьте, как он выводит вас отсюда, когда меня нет? Как он выводит других?

— Какая вам разница?

— Ответьте, он спускается сюда?

Она фыркнула и посмотрела мне за спину:

— Вон он стоит на лестнице — он может делать что хочет.

— Да, но он спускается сюда? — Я заглянул ей в глаза, побуждая сосредоточиться. — Мне необходимо знать, спускался ли он сюда и что при этом происходило.

Она взглянула поверх моего плеча:

— Он теряет терпение.

Она потерла пальцами жуткие шрамы на груди.

— Отвечайте, — взмолился я.

— Конечно спускается, — фыркнула она. — Или думаете, мы сами поднимаемся к нему?

— А он не пугается, когда приходит сюда? Как он выглядит, нервно? Может, дрожит?

— С чего ему нас бояться? — спросила Радха. — У него пистолет, а мы в цепях. И как такой идиот собирается его остановить?

Она кипела от гнева. Так-так.

— Это вы, — догадался я, незаметно оглядываясь. — Вы злитесь, и он цепляется за вашу злость.

— У меня много поводов злиться.

Вот почему Радха была его любимицей: у нее сильная воля, она сердится, и он держится за нить ее ярости, тогда как страх остальных вынудил бы его бежать. Именно поэтому он бежал от Стефани ночью — она испытывала один лишь ужас, и он передался Форману. Он пришел ко мне, чтобы успокоиться.

— Вы не должны позволять себе злиться, — сказал я. — Вы должны бояться, и я тоже. Это единственный способ.

— Он идет, — заметила Радха.

— Он может сосредотачиваться на одной эмоции и игнорировать другие. Так он нашел меня в доме, хотя получал от вас массу противоречивых сигналов. Он умеет игнорировать их…

— Что ты мелешь?

— Я говорю, что вы правы. Он использует меня как домашнего зверька. Использует, чтобы успокаиваться после того, как мучает остальных.

Похоже, она ничего не понимала. Неужели она не знает, что он воспринимает эмоции?

— Что это значит? — спросила она.

— Это значит, мой план не сработает. Я должен нащупать у него другую слабость…

Что-то твердое и быстрое ударило меня сбоку по голове, и перед глазами заплясали искры. Я упал на пол, обхватив голову руками, и услышал над собой голос Формана, неотчетливый за гулом, наполнившим уши. Я попытался подняться, но он пнул меня в живот, и я перекатился, скорчившись от боли.

— Разве она не предупреждала, чтобы ты не плел против меня заговор?