Гарольд Роббинс - Бетси

— Полагаю, господа, все вы умеете водить машину?

Те покивали.

— Хорошо, — улыбнулся Лорен и повернулся к сборочной линии. По ней к ним медленно приближался автомобиль. — А теперь я хочу объяснить, чем обусловлено мое приглашение прогуляться сюда.

Автомобиль прошел последний участок контроля и подкатил к ним, темно-синий, блестящий.

— Это первый «бэби сандансер», сошедший с конвейера. Он будет продаваться менее чем за пятьсот долларов и составит серьезную конкуренцию дешевым моделям «Форда», «Крайслера», «Шевроле».

Тут Лорен выдержал паузу.

— Мистер Джон Дункан, наш главный конструктор, отгонит первый автомобиль, его погрузят на железнодорожную платформу и отправят в один из автосалонов, торгующих нашей продукцией. Если каждый из вас будет садиться за руль сходящего с конвейера автомобиля, вы все сможете оценить, сколь хорошо он работает и как послушен в управлении. На территории склада вас будет ждать автобус, чтобы доставить к административному корпусу.

Дункан сел за руль, включил двигатель. Автомобиль плавно тронулся с места, и тут же с конвейера скатился второй. На этот раз темно-вишневый.

Лорен тронул за руку кого-то из директоров.

— Давайте, отгоните его на склад.

Тот влез в кабину, повернул ключ зажигания. Далее все пошло как по маслу. Директора не могли дождаться своей очереди. Они напоминали детей, получивших новую игрушку. Машины одна за другой выезжали из цеха. Скоро у конвейера остались лишь Лорен, его сын и Уоррен.

— Все равно тебе не вывернуться! — бросил Младший.

Лорен улыбнулся.

— Я уже вывернулся, сынок, — он достал из кармана пачку сигарет. — Давай взглянем правде в глаза. Ты проиграл. В тот момент, когда они начали садиться в машину, — Лорен закурил. — Мой тебе совет — отгони следующий автомобиль на склад и прими поздравления директоров. Другого ты там не услышишь.

Младший колебался. Посмотрел на Уоррена.

— Решай, да побыстрее. С конвейера сходит очередная машина. Или на ней поеду я.

Ярко-желтый «бэби сандансер» остановился рядом с ними. Лорен-младший молча сел за руль и уехал.

Прибыл следующий автомобиль, черный. Уоррен вопросительно посмотрел на Лорена. Тот на секунду замялся.

— Это тринадцатый по счету, — наконец сказал он.

— Я не суеверен, — ответил Уоррен.

Лорен пожал плечами. Под его взглядом Уоррен выехал из ворот. А в пятистах ярдах от цеха автомобиль взорвался.

Грохот взрыва пролетел над заводом. В воздухе повисло облако пыли. Когда оно рассеялось, стало ясно, что от новенькой машины осталась груда искореженного металла.

Лорен повернулся и зашагал к административному корпусу. Перед ним к заводским воротам шли трое механиков в белых комбинезонах с большими синими буквами «В. М. К.» на спине.

Самый низкорослый из них отстал, подождал Лорена.

Вместе они молча дошли до административного корпуса.

Тут Лорен повернулся к своему спутнику.

— Я предупредил его, что автомобиль по счету тринадцатый. Он ответил, что не суеверен.

Карие глаза невысокого мужчины всматривались в лицо Лорена из-под кустистых бровей.

— Человек без веры все равно что без души.

Лорен ответил не сразу.

— Я вот думаю, что бы произошло, сядь в машину я.

В голосе его собеседника послышался упрек.

— Мои парни — профессионалы. Вам бы не позволили завести мотор.

Лорен кивнул. Улыбнулся.

— Приношу свои извинения. Как я мог даже подумать об этом?! До свидания, мистер Перино.

— До свидания, мистер Хардеман.

И невысокий мужчина заспешил вслед за двумя идущими к воротам механиками. Охранник заранее отвернулся, чтобы не видеть, как они выходят с территории завода.

В холле административного корпуса к Лорену подбежала одна из секретарш.

— Мистер Хардеман! — воскликнула она. — У сборочного конвейера номер три взорвалась машина.

— Я знаю, — он подошел к лифту и нажал на кнопку вызова кабины.

— Интересно, кто в ней был? — спросила она, когда двери раскрылись.

Лорен вошел в кабину, нажал кнопку второго этажа.

— Один несчастный подонок.

Снег, падающий мягкими хлопьями, уже залепил огромный ярко освещенный купол Капитолия, когда она выглянула из окна маленького домика в Вашингтоне, в котором они прожили полтора последних года. Был уже десятый час. Вновь он задерживается допоздна.

Она вернулась к софе перед горящим камином. Пламя согревало ее, успокаивало. Сколько вечеров она ждала его на этой софе или в кресле. В Вашингтоне всегда возникало что-то срочное.