Джесси Келлерман - Чтиво

— Клише, — сказал Пфефферкорн. — Бессмысленное.

— Нет, вы прикиньте. Сколько?

Пфефферкорн не ответил.

— Двадцать одно, — сказал Сейвори. — Три оставили. То есть уничтожили семь восьмых кода. Превратили его в шифровальный швейцарский сыр. Одному богу известно, как агенты сумели что-то прочесть. Однако сумели. Бац! — и президент Восточной Злабии в реанимации. Поначалу мы решили, что отметились западные злабы. Все так думали. Уже четыреста лет те и другие держат друг друга за глотку. Но потом один наш «крот» прислал шифровку о провале операции. Мы всполошились. Какая операция? Мы ничего не планировали. Вскоре выяснилось, о чем речь. Но мы не могли понять, как был отдан приказ. До вашего вмешательства в украденной рукописи не было ни слова о ликвидации Титыча. Всего лишь обычные указания по сбору разведданных. Причем в Западной Злабии. Больше того, книга не могла увидеть свет, ибо после смерти Билла мы приказали уничтожить все его файлы. — Сейвори задумчиво потеребил губу. — Хотя можно сказать, что ваша правка уничтожила текст. Ни то ни се. Рукопись избежала резака, но попала к вам, и мы получили орду взбешенных засранцев, то бишь восточных злабов. Дело в том, что Титыч, хоть безжалостный тиран, тот еще популист. Рожден в нищете, «свой в доску» и прочая мура. Для нас он заурядный постсоветский диктатор. Но для крестьянина, в крытой соломой хибаре обитающего вместе с выводком из шести-восьми дистрофичных недоумков, у которых на всех десять, хорошо двенадцать, зубов, он Джек, мать его, Кеннеди. Постарайтесь понять злабов. Им обидно.

— Я подстрелил президента Восточной Злабии, — сказал Пфефферкорн.

— Сила печатного слова и все такое. Сейчас главное — остановить кровопролитие. — Сейвори встал. — Вот тут ваш выход.

— Как это? — насторожился Пфефферкорн.

Волоча ноги, старик подошел к шкафу и стал выдвигать ящики:

— Нужно кем-то заполнить вакансию, открывшуюся после Билла. Учитывая вашу расторопность… куда ж я ее, зараза… в создании превосходного бренда… ага, вот она!

Он достал толстую рукопись, перехваченную резинками, и бросил ее на стол.

— Осалил! — сказал Сейвори. — Вам водить.

Титул гласил: «Кровавая ночь».

— Дальнейшее развитие темы, начатой в «Кровавых глазах», — сказал Сейвори. — Кроме того, весьма интересная эволюция героя, воистину поэтические описания природы. Убойные постельные сцены. Парни по праву гордятся своей работой.

— Это гнусно, — сказал Пфефферкорн.

— Будет вам корчить цацу.

— Это шантаж.

— Есть такое слово, «сотрудничество».

— Какое сотрудничество, если нет выбора.

— Выбор всегда есть, — сказал Сейвори. — Однако за каким чертом отказываться? Нет, можете, конечно, но тогда кранты вашим публикациям. Открою маленький секрет, Арти: вы бездарь. Я прочел вашу первую книгу. Шлак. А вот еще секрет: я читал ваши интервью. Наведался в ваше новое жилище. Увидел достаточно, чтобы понять: вам нравится положение известного автора. Само собой. Ваша новая жизнь гораздо приятнее старой. Нужно быть дураком, чтобы от нее отказаться. И ради чего? Вам предлагают сделать то, что вы уже делали. Я даю вам шанс спасти репутацию, послужить стране и поднакопить на безбедную старость. Невообразимо выгодная сделка. Другой бы вылизал мне задницу.

Пфефферкорн молчал.

— Можете отказаться. Встать и уйти. Но тогда не обессудьте. Бог с ним, что добавите мне мороки. Дело не в том. Вас жалко. Вы меня понимаете, правда? Я вас разоблачу. Придется. По справедливости. Вот уж будет пиршество для прессы, а? Только представьте: смешают с грязью вас, вашего агента, издателя и ваших близких. Провоняет всякий в радиусе пятидесяти миль от вас.

— Тогда и я вас разоблачу.

Сейвори ухмыльнулся:

— Валяйте. Так вам и поверят.

Наступило долгое молчание.

— Карлотта знает? — спросил Пфефферкорн.

— В полном неведении.

— Пусть и не знает.

— Конечно, если сами не расскажете.

Вновь повисла тишина.

— Что произошло с Биллом?

— Богом клянусь, несчастный случай на воде, — сказал Сейвори.

Молчание.

— Фраза-метка — «Поспеши, у нас мало времени». Усвоили? Окажите любезность, не трогайте ее. А лучше не лезьте в текст вообще. И так хорошо. Уймите желание метить свою территорию, и все будет чудесно. — Сейвори встал и протянул ладонь: — По рукам?

— Я в восторге, — сказал литагент.

— Спасибо.

— Если честно, меня аж в пот бросило от той муры насчет… Но сейчас главное осознать, что мы заполучили самородок. Чистейший. Высшей пробы самородок.