Джесси Келлерман - Чтиво

— С чего вдруг так решили?

— Карлотта сказала, он никому не показывал незаконченную работу.

— Скажем так: ей не показывал.

Пфефферкорн промолчал.

— А вы, значит, пошли дальше и сперли мой заголовок? Будто нарочно хотели привлечь мое внимание.

Пфефферкорн пожал плечами:

— Может быть.

— Да чего уж там, просто крик о помощи. Жажда разоблачения.

— Конечно, — сказал Пфефферкорн.

— Этакая подсознательная мольба: накажите меня.

— Не исключено.

— Это по Фрейду. Но у меня своя теория. Желаете узнать? Извольте. Вам на все плевать, потому что вы ленивый, жадный и неумелый сукин сын.

Повисла тишина.

— Возможно, — сказал Пфефферкорн.

Сейвори хлопнул по столу:

— Однако правды мы не узнаем.

Пфефферкорн взглянул в упор:

— Чего вы хотите?

Сейвори хохотнул:

— Превосходно.

— Что?

— Я заключил с собой пари: вы зададите этот вопрос либо «За что вы так со мной?».

— Не понимаю, чего волынить? Назовите сумму, и я скажу, смогу ли ее осилить. Больше говорить не о чем.

— Au contraire, [9] Напротив ( фр. ). — сказал Сейвори.

— Шпион?

— Не вполне, но так проще именовать, — ответил Сейвори.

— Бред какой-то, — сказал Пфефферкорн.

— По-вашему.

— Я знал Билла с одиннадцати лет.

— И?

— Да никакой он не шпион!

— Раз уж вы такой привереда, ладно: не шпион. Тайный агент.

— Он был писатель, — сказал Пфефферкорн. — Автор триллеров.

— Он не сочинил ни строчки, но все получил от нас. Уильям де Валле — идеальное прикрытие, над которым мы все хорошо потрудились, включая Билла. Он — главное достояние, в которое вложены тысячи человеко-часов и миллионы долларов. Вообразите наше огорчение, когда мы его лишились.

— Не понимаю, о чем вы, — сказал Пфефферкорн.

— Каждый роман о Дике Стэппе содержал зашифрованные указания агентам, внедренным на вражеские территории, где трудно использовать обычные средства связи.

— Яснее не стало.

— Код, — сказал Сейвори.

— Что?

— Шифр.

— Билл писал шифровки?

— Уже сказано, сам он ничего не писал. Писали Парни.

— Что за парни?

— С заглавной «П».

— Кто такие?

— Неважно.

— Не важные парни с заглавной буквы?

— Информацию получите по мере необходимости.

— А сейчас ее нет.

— В точку.

Наступило молчание. Пфефферкорн уставился на потолок.

— В чем дело? — спросил Сейвори.

— Ищу камеры.

— Нет никаких камер.

Пфефферкорн встал:

— Где прячутся телевизионщики?

— Сядьте.

Пфефферкорн обошел комнату.

— Ха-ха, — сказал он стенам. — Очень смешно.

— Нужно многое обсудить, Арти. Сядьте. Впрочем, как хотите. Теряем время.

— Я вам не верю.

Сейвори пожал плечами.

— Полная чушь, — сказал Пфефферкорн. — Какой в этом смысл? Секретные сообщения открытым текстом. Нелепость.

— Тем труднее их обнаружить. Ну-ка, отправьте и-мейл в Северную Корею — увидите, что получится. А первоклассный триллер проникнет куда угодно. Знайте, Билл не единственный. В нашей платежной ведомости самые популярные американские романисты. Всякое имя, оттиснутое фольгой, связано с нами.

— Но тогда… не проще ли использовать кино? — парировал обескураженный Пфефферкорн.

Вздохом Сейвори дал понять, что собеседник тугодум.

— Господи, неужели и там? — спросил Пфефферкорн.

— Вообразите, чем бы оно все обернулось, если б вы подписали контракт с киностудией. Мы сработали наперехват.

— Теперь я совсем ничего не понимаю.

— Что вам известно о Злабии? — спросил Сейвори.

Пфефферкорн рассказал.

— Не много, — сказал Сейвори.

— Что ж, казните.

— Припомните, когда вышел ваш первый роман?

— В восемьдесят третьем.

— Не тот. Другой первый.

— Около года назад.

— А не припомните ли каких-нибудь недавних событий в Злабии?

Пфефферкорн задумался.

— Покушение на этого… как его…

Сейвори усмехнулся:

— Первый приз. Для справки: «этот как его» — Верховный Президент Восточной Злабии Климент Титыч, жутко богатый и злобный психопат, который очень не любит, чтобы ему дырявили задницу.

— При чем тут моя книга?

— Давайте вспомним ключевое обстоятельство: книга не ваша. Верно?

Пфефферкорн промолчал.

— «Одним плавным движением», — сказал Сейвори.

— Что?

— «Одним плавным движением». Фраза-метка. Украденная рукопись была не закончена, и вы с ней не церемонились.

— Требовалась доводка.

— Не такая. Сколько «одних плавных движений» вы удалили?