Урс Маннхарт - Рысь

— Ну-ну, — отозвался Скафиди. — Если б мне приходилось есть таким непонятным хоботом, я бы уже давно был в Красной книге.

Вооружившись листом бумаги, Геллерт перенес бабочку на подоконник, чтобы никто не вздумал на нее сесть.

— У нас новое домашнее животное, — смеясь, сказал Геллерт, когда Лен чуть позже вернулся с пеленгации.

— Ученые называют его бабочкой-подоконницей, — съязвил Скафиди. — В Швейцарии он под угрозой вымирания: здесь всюду пылесосы суют.

Лен стащил тяжелые ботинки, снял рюкзак и пошел к подоконнику взглянуть на диковинку.

— Это не шутка: вид занесен в Красную книгу, — пояснил вновь склонившийся над фолиантом Геллерт.

— Крылья выглядят так, словно их отутюжили, — рассудил Лен, не представляя, как бабочка станет жить в гостиной. Лишь уловив неподдельную заботу Геллерта, он вспомнил, что живет с пометанными на своей работе зоологами. Этот случай показался ему весьма абсурдным, хотя и трогательным.

— Представь себе, что ты, как бабочка, можешь обонять ногами, — сказал Геллерт.

— Ну, у моих ног не самый приятный запах, — отозвался Лен. — Кстати, о запахах. Я кое-что принес.

Лен достал из рюкзака черный пластиковый мешочек.

— Мой второй рысий кал, — не без гордости осклабился он. — От Балу, Блуждающего Яичка.

Геллерт взял мешочек и проверил, пахнет ли содержимое рысьим дерьмом. Лен рассказал, где нашел испражнения, заполнил соответствующий бланк и положил помеченный этикеткой мешочек в морозилку.

Ник Штальдер в рекордное время преодолел расстояние от Блуменштайна до Вайсенбаха и обратно, и теперь вошел в лес, где недавно видел Зико. На этот раз в рюкзаке у него были медикаменты, в одной руке — антенна, в другой — духовая трубка. Когда он пришел к водопаду, Зико по-прежнему был там. Теперь он, правда, улегся. Осторожное приближение Штальдера Зико заметил с явным опозданием. Когда он поднялся, чтобы спрятаться от человека, Штальдер уже поднес трубку ко рту. Дротик со снотворным угодил самцу в бедро.

Штальдер тихо порадовался меткому выстрелу. Зико зашипел, неловко забегал, потом оступился, упал и остался лежать.

Штальдер обследовал Зико прямо на месте. Тот весил двадцать один килограмм, зад был испачкан в гное. Надев резиновую перчатку, Штальдер попытался раскрыть анус. Мускулы были сжаты, и пробраться пальцем в задний проход не представлялось возможным. Потеря веса, отсутствие поблизости кала, отсутствие задранной жертвы говорили о том, что Зико страдал непроходимостью кишечника и не мог ни есть, ни испражняться. У воды же он сидел, чтобы иметь возможность пить.

Штальдер озабоченно вздохнул, стянул перчатку, наполнил шприц антибиотиком. Больше он для Зико ничего сделать не мог. Вторым уколом он ввел ему средство, позволяющее быстрее и спокойнее очнуться после снотворного. Потом быстро покинул лес.

Геллерт хотел было удивить Штальдера спасенной бабочкой, но на лице у коллеги явно читалось, что ему сейчас не до этого.

— Не знаю, можем ли мы еще чем-нибудь помочь, — вскользь и ни на кого не глядя, бросил Штальдер. — У Зико просто каменная задница.

На следующий день Штальдер запеленговал Зико на том же месте и еще издали увидел его — тот лежал под откосом, отвернув голову от Штальдера. Даже когда Штальдер подошел совсем близко, Зико не пошевелился. Он был мертв.

Закатные цвета раскрашивали небо, четче проступал месяц, над Лауэнентальской долиной задувал ледяной ветер. Было уже поздновато, чтобы пеленговать еще одну рысь, Юлиус Лен это понимал. Обе рыси, распределенные ему за завтраком, были уже найдены. Мену он локализовал в Турбахтальской долине: она, похоже, куда-то двигалась, сигналы поступали нечеткие, их хватило лишь для двухточечной пеленгации. Зато постоянными были сигналы Неро, обитавшего в Гштайге — тут Лену удалась добротная трехточечная пеленгация.

Так что работа была сделана. Но что-то по-прежнему тяготило Лена. Чувствуя беспокойство, он хотел оставаться на природе в полном одиночестве — во всяком случае, не хотел возвращаться к людям.

Лен включил третью передачу, ближайшие повороты он знал как свои пять пальцев. В Лауэнене он припарковался у «Тунгельхорна», вышел и достал антенну. За исключением шума Мюлибаха ничего слышно не было. Лен откорректировал частоту и уже хотел убирать антенну, когда услышал слабый сигнал. Где-то в этой долине обитала Рая.

Автобус линии «Гштад — Лауэнен» приехал на площадку со стороны Сельскохозяйственного товарищества. Лен бросил антенну за сиденья и, сев в машину, заметил, как шофер помахал ему рукой в благодарность за то, что он освобождает место. Лен тоже поднял руку в знак приветствия и тронулся к Лауэненскому озеру, наблюдая в зеркало заднего вида, как автобус занял при развороте весь пятачок.