Урс Маннхарт - Рысь

На вопрос о переводе денег на счет фон Кенеля Хуггенбергер и Феннлер ответили отказом. Хуггенбергер притворился, будто впервые слышит о счете. А Феннлер сказал, что существование счета лишь подзадорит на какое-нибудь чудачество охотников-любителей.

Булавки настенных карт в Вайсенбахе пришли в движение. Благодаря таянию снегов открылся доступ в отдаленные части альпийских долин, и часто удавалось запеленговать двух рысей за один день. Несмотря на утрату Рены, оставалось еще двенадцать рысей с передатчиками, которых надо было регулярно отслеживать — по меньшей мере, дважды в неделю. Ничего особенного во время пеленгований не происходило, хотя Знко подавал повод для беспокойства. Он по-прежнему обитал у штокхорнской гряды, и его синяя булавка двигалась чрезвычайно медленно. Возможно, Зико задрал в этом небольшом районе сразу две жертвы, и поэтому у него не было нужды в дальних странствиях. А может, он заболел.

Поэтому Штальдер отправился на поиски этого самца, чтобы получше взглянуть на него. Спускаясь с возвышенности, он выехал из Зимментальской долины, так и не поймав сигнала, и продолжил поиски в Штокентальской. Подъезжая к Блуменштайну, он наконец услышал Зико. Уже после определения первых координат стало ясно, что за последние четыре дня Зико почти не двигался с места. Самец явно находился неподалеку от дороги, хотя где-нибудь в лесах под Штокхорном мог бы устроить себе дневное лежбище и получше.

Вскоре Штальдер подобрался к Зико достаточно близко, чтобы снизить чувствительность приемника. Он пошел вдоль реки, миновал редколесье с высокими деревьями и достиг крутого откоса, с которого низвергался маленький водопад. Штальдер остановился. За откосом лес снова шел довольно ровно, а потом резко поднимался к штокхорнской гряде. Снизив чувствительность приемника до минимума, Штальдер решил, что Зико расположился на откосе. Вероятно, у самого водопада — среди скал, где ему было легче спрятаться. Приставив к глазам бинокль, Штальдер принялся искать на скалах силуэт рыси. Он уже научился вычленять из полноты визуальной информации две неприметно маленькие кисточки на паре небольших ушей треугольной формы. Однако выше откоса ничего не обнаруживалось. Опустив бинокль, Штальдер еще раз проверил сигнал и вдруг увидел Зико внизу, у небольшого водопада. До него было около сорока метров. Самец стоял у воды, неподвижно, повернув голову к Штальдеру и стоически наблюдая за ним, без всякого прикрытия, без всякой маскировки, словно окаменев.

На Штальдера это произвело странное впечатление. Бдительная рысь не дала бы застать себя врасплох в таком незащищенном месте.

В бинокль он рассмотрел довольно неухоженную шерсть. К тому же, Зико явно похудел. Штальдер хорошо помнил ту ночь, когда им вместе с Хильтбруннером, Беннингером и Геллертом удалось поймать эту рысь. Тогда Зико весил двадцать шесть килограммов и был самым крупным самцом, на которого удалось надеть ошейник.

Штальдеру захотелось узнать, как Зико отреагирует, если он снимет рюкзак и достанет фотоаппарат. Зико не двигался — не шевельнулся, даже когда послышался щелчок фотоаппарата.

Обеспокоенный таким летаргическим поведением рыси Штальдер поспешил обратно.

Штальдер уже покинул станцию и был на пути в Блуменштайн, когда Геллерт и Скафиди вернулись с покупками из Цвайзиммена. Геллерт привез не только продукты, но и бабочку. Покалеченное и неспособное летать существо встретилось ему на пороге супермаркета «Куп», он поднял его и взял с собой. Поставив на столе перед бабочкой блюдце с водой, Геллерт принялся отчаянно листать толстый фолиант, чтобы определить вид насекомого. Это было труднее, чем он предполагал, однако, если специальная литература не врала, утверждая, что не у всех особей на нижней стороне крыла отчетливо распознается черный рисунок, то перед ним была северная болория. Это стало небольшой сенсацией. Этот вид был не только изумительно красивым, но и считался крайне редким. Boloria aquilonaris была внесена в Красную книгу. Хотя Геллерт не понимал, каким образом бабочка, обитавшая на болотах плоскогорий, попала на порог цвайзимменского супермаркета, и не знал, что ему с ней делать, запись в Красной книге придавала его спасательной операции некое биолого-этическое значение. Скафиди же лишь потешался над ним.

— И все-таки мы попробуем, — возразил Геллерт, наблюдая, как бабочка робко высунула хоботок, так и не опуская его в жидкость.