Дан Сельберг - Мона

Стокгольм, Швеция

Эрик словно заново родился. Впервые за несколько недель он посетил тренировку и просидел в бане не меньше часа. Потом он купил новые брюки и пиджак. Прошелся по торговому центру «Естермальмсхаллен» и купил продукты к ужину. Дома он убрался, проветрил кабинет и вымыл холодильник. Теперь на полную громкость пел Паваротти, зажженные свечи украшали накрытый стол. Эрик как раз положил гребешки на сковороду, когда Ханна вошла на кухню и удивленно спросила:

— А что это здесь происходит? Шаббат в понедельник?

Эрик театральным жестом пригласил ее к накрытому столу:

— Садись. Будем отмечать.

Ханна села и скинула туфли. Эрик протянул бокал вина.

— А что мы отмечаем?

— То, что ты — самая красивая женщина в мире, а «Майнд серф» работает!

Ханна просияла.

— Ну, тогда я понимаю, что мы отмечаем! Наверняка ты не спал ночью. Я вставала в туалет около трех, и ты все еще сидел у себя.

— Не спал, но это не важно. Я не устал и слишком воодушевлен, чтобы тратить время на сон. Я тренировался сегодня. Замечательно.

Эрик положил три моллюска жене на тарелку, полил трюфельным маслом и украсил лаймом.

— Приятного аппетита! — Он посмотрел на Ханну и улыбнулся. — Как прошел день?

Она глотнула вина.

— Ничего особенного не произошло. Мы обновили и усилили нашу систему безопасности. Но я больше не получала никакой информации из Тель-Авива. Может, нас просто хотели припугнуть. После работы я зашла в общину.

Ханна взяла моллюск.

— Вкусно. Мариновал их с луком?

— Рецепт — строжайшая тайна. Как дела у общины с поиском раввина?

— Плохо. Жаль, тебя не было на нашей встрече.

Эрик кивнул. Он прекрасно понимал, о чем речь. Он сам несколько раз присутствовал на собраниях. У всех были разные мнения, и у каждого было мнение по поводу чужого мнения.

— Мне понравилась та женщина из Нью-Йорка, которую мы слушали в синагоге.

— Мне тоже. Но нашей небольшой общине трудно конкурировать с метрополиями. На следующей неделе у нас встреча с кандидатом из Эстонии.

Эрик подошел к духовке и достал противень с запеченными под сыром омарами. Он подал их без гарнира, с ломтиком лимона, и снова сел напротив жены. Их взгляды встретились.

— Ханна, это было невероятно. Невозможно описать словами. Я летел вперед сквозь собственный компьютер. Сквозь Интернет. Цвета. Изображения. Просто магия.

Ханна улыбнулась.

— Матс Хагстрём вовремя включился в проект. Всего за пару суток до прорыва.

— Да, можно и так сказать. Он полностью доверяет своей интуиции и, наверное, поэтому так успешен.

Эрик наклонился над столом и налил жене вина.

— Знаешь, что у нас на десерт?

Она прищурилась.

— Секс?

— Ну-у… секс будет к кофе. Но перед кофе нас ждет десерт. Сегодня десерт называется «Майнд серф».

Ханна откинулась назад и прикусила губу.

— Можно я… Я хочу, но… Ты знаешь, что мне не нравится эта липкая шапочка.

— Никаких отговорок. Повар работал над этим блюдом все последние годы. Он очень расстроится, если ты не попробуешь.

Эрик накрыл ее руку своей ладонью.

— Ты не представляешь, насколько это потрясающе. Ты станешь вторым человеком в мире, который испытает программу. Первой женщиной.

Ханна молча продолжала есть. Эрик решил больше не давить на нее. Он понимал, что она слишком любопытна, чтобы отказаться. Нужно только подождать. Ханна выпила еще немного вина. Съела кусочек омара. Снова выпила.

— Если ты обещаешь добавку к кофе, то я, пожалуй, попробую десерт.

— Йес! Пойду все подготовлю. А ты пока нанеси гель. Ему нужно время, прежде чем ты сможешь отправиться в путь.

Ханна закатила глаза. Эрик пошел в кабинет, на ходу напевая мелодию из «Женитьбы Фигаро». Взял упаковку наногеля и вернулся на кухню. Ханна уже убрала волосы в хвост и ставила посуду в машину. Он вдохнул аромат ее духов. Ханна откинула голову назад, и Эрик начал осторожно втирать мерцающий гель.

— Ах. Приятно. А ты не мог бы плечи тоже помассировать?

— К сожалению, нет. У меня в руках самое дорогое массажное масло в мире. Я не могу тратить много. Даже на твои прекрасные плечи. Но я не откажу тебе в массаже всего тела. В скором времени. Сначала ты должна его заслужить.

Двадцать минут спустя Ханна сидела перед компьютером с сенсорным шлемом на голове и с опущенными темными очками. Разноцветная коса вилась по полу до самого компьютера. Ханна морщилась.

— Черт возьми, как жжет! Ты точно не удлинял сенсорные иглы?