Эндрю Ваксс - Флад

– Ваша честь, в настоящее время у меня есть чрезвычайное заявление от имени моего клиента, который в данный момент находится в заключении и ожидает казни.

Судья выглядел ошеломленным. Его друзья в Верховном Суде говорили ему, что ночью может что-то произойти, но к этому он был не готов. Он резко посмотрел на Блюмберга, и в голосе, призванном показать смесь чистого презрения и превосходства, с нажимом сказал:

– Советник, конечно, вы понимаете, что этот суд не является подходящим местом для возбуждения такого дела.

Блумберг не отступил.

– Ваша честь, пожалуйста. Ваша честь – судья Верховного суда и, позвольте добавить, самый выдающийся юрист. Действительно, я знаю из личного опыта, что знаковые юридические заключения Вашей чести были необходимы для чтения студентам права в течение многих лет. Как председатель Верховного Суда, Ваша честь обладает юрисдикцией в отношении должным образом представленных чрезвычайных судебных приказов, и Ваша честь должна осознавать, что этот вопрос является одним из самых неотложных, так как угрожает, и это безусловно, самой жизни моего клиента.

Судья попытался перебить его, сказав:

– Советник, пожалуйста, – но он с тем же успехом мог пытаться оттянуть голодную крысу подальше от сыра. Блумберг отмахнулся от слабых попыток судьи остановить лавовый поток своей риторики, одновременно нанося свой коронный удар.

– Ваша честь, пожалуйста. Жизнь, эта священная вещь, не должна быть растоптана или поругана. Вера общественности в систему уголовного правосудия необходимо постоянно защищать, и кто лучше справится с ролью ее защитника, чем судья нашего Верховного Суда? Ваша честь, моему клиенту грозит смерть – порочная и позорная смерть от рук агентов государства. Мой клиент не сделал ничего плохого, и все же мой клиент может умереть этой ночью, если ваша честь не услышит моего заявления. Представители прессы, – здесь Блюмберг махнул на единственного стажера из Дейли Ньюс, словно тут была целая толпа журналистов, – спрашивали меня об этом деле, прежде чем я вошел в этот уважаемый зал суда, и даже эти закаленные мужчины задавались вопросом, как такая вещь, как казнь без суда, может, вообще, иметь место в Соединенных Штатах. Ваша честь, это Америка, а не Иран!

При этих словах, разномастная толпа стажеров, неудачников и люмпенов от пролетариата ожила и зашумела, получив бодрящий заряд слов Блумберга, словно переливание крови.

– Даже самый ничтожный из нас имеет право на надлежащее судебное разбирательство – даже самые бедные из нас имеют право на время суда. Если ваша честь позволит мне только изложить факты по этому делу, я уверен, Ваша честь сочтет нужным…

– Советник. Советник, пожалуйста. Мне еще предстоит понять, о чем вы говорите, и, как вы хорошо знаете, сегодня вечером в нашем списке довольно много дел. Но в интересах справедливости, если вы будете говорить кратко, я выслушаю ваше заявление.

Блумберг провел рукой по тому, что осталось от его густых волос, сделал глубокий вдох, сделал паузу, чтобы удостовериться, что все глаза и уши сосредоточены на нем, и выдал:

– Ваша честь, прошлой ночью помещение, в котором работал мой клиент, было захвачено вооруженными полицейскими. Эти офицеры не были вооружены ордерами; они не были вооружены основанием; они не были вооружены оправданием своих действий. Но они были вооружены смертоносным оружием, Ваша честь. Дверь выбили, мой клиент подвергся насильственному и физическому нападению, и когда он доблестно пытался противостоять незаконному аресту, полиция вызвала дополнительных агентов и жестоко застрелила моего клиента так называемым транквилизатором, сделав его бесчувственным и неспособным сопротивляться. Моего клиента затем утащили с лестницы и посадили в клетку, а теперь его удерживают против его воли. Мне сказали, что моего клиента казнят, возможно, даже этой ночью, если суд не вмешается, чтобы предотвратить трагедию.

– Мистер Блумберг, вы выдвигаете шокирующее обвинение. Я не знаю об этом событии. Как зовут вашего клиента?

– Имя моего клиента… мм, имя моего клиента- Доберман, Ваша честь.

– Доберман, Доберман. Какой… как зовут вашего клиента, еще раз скажите, пожалуйста?

– Ну, Ваша честь, в настоящее время я не знаю полного имени моего клиента. Однако владелец моего клиента присутствует в суде, – он указал на меня, – и предоставит эту информацию.

– Владелец вашего клиента? Советник, если это шутка…