Эндрю Ваксс - Флад

У Сэди была дочь. Она присылала мне фотографии в Японию. Ребенка звали Цветок, потому что это была единственная часть моего японского имени, которое она могла перевести на английский язык – другая часть означает огонь. Она и ее муж так хорошо жили – только у него был рак, и они этого не знали. Когда он умер, я была с Сэди и Цветком. Она была сильной. У нее остался ребенок, и у нее была работа. Я помогла ей выплакаться и уехала.

Она нашла детский сад для Цветка, при церкви, которая активно выступала против любых нарушений прав – права геев, мирные марши, реформы социального обеспечения. Там был один мужчина, ветеран Вьетнама, который работал в центре. Они говорили, что он очень жестокий человек, но мягкий с детьми. Человек, пострадавший в войне, но добрый внутри. Этот человек даже сидел с детьми некоторых членов церкви, когда тем нужно было уйти куда-нибудь.

Однажды полиция начала искать этого человека. Он содомировал некоторых из детей, за которыми он присматривал – они взяли его, когда он попытался продать фотографии, которые он сделал. В тот день он не был в центре, он присматривал за ребенком Сэди. Должно быть, он знал, что полиция идет за ним. Позже они сказали, что он находился под сильным психологическим давлением. Конечно. Пока полиция искала его, он изнасиловал Цветок и задушил.

Сэди отправила мне телеграмму, но когда та пришла, Сэди уже была мертва – автомобильная катастрофа – ничего общего с Цветком. Человек, который изнасиловал и замучил Цветок дал окружному прокурору много хорошей информации о бизнесе детской порнографии. По крайней мере, это то, что мне сказали. Он был признан недееспособным или как-то так. Он так и не предстал перед судом. Он лег в больницу на год, а потом ему прописали терапию. Он не распространяется о том, что он содомирует детей, но он много говорит о своих воинских навыках и о том, как он хочет записаться в отряд наемников и сражаться в Африке.

Его зовут Мартин Говард Уилсон.

Флад, казалось, больше нечего сказать. К тому времени, так стемнело, что все, что я мог видеть, это ее контур, блики от огней на ее волосах и блеск ее глаз. Наверняка, она дышала, но было совершенно не видно, как вздымается ее грудь. Она словно ждала чего-то, но особо ни на что не рассчитывая. Как в тюрьме, когда ждут досрочного освобождения.

Все это нужно было переварить. Мне нужно было время, чтобы подумать, поэтому я сказал:

– Ты говоришь, я могу задать вопросы.

Она кивнула. Я прикурил еще одну сигарету. Не из-за нервов, просто они вкуснее после всплеска адреналина, так я называю страх.

– Мне нужно знать, откуда ты знаешь то, что рассказала.

– Зачем?

– Потому что я не хочу полагаться на информацию, которая может быть неверной.

– Ладно. Что тебе рассказать?

– Ты говоришь, что он ветеран Вьетнама, что он заключил сделку с офисом окружного прокурора, что он был в больнице и что он хочет стать наемником, верно?

– Да.

– Ну, и кто тебе все это сказал?

– Одна из женщин в церкви. Она говорила, что знает Сэди, и рассказала мне, все, что знала.

– Ты ей поверила?

– Я знала, что она говорит мне правду, потому что я пообещала, что вернусь и увижусь с ней, если она скажет правду.

– Это не имеет никакого смысла для меня. Я мог бы понять, если бы ты пообещала, что вернешься к ней, если она сказала неправду, но…

– Она видела меня иначе, чем ты, мистер Берк.

– Ты имеешь в виду, что она никогда не видела, как ты проламываешь черепа?

– Я имею в виду, что она лесбиянка.

– А ты?

– Я пообещала, что вернусь к ней и увижусь с ней, это обещание, которое я сдержу. Это единственное обещание, которое я дала.

– Но, может быть, она не так на это смотрит.

Флад слегка пожала плечами, так, что грудь даже не шевельнулась.

– Я не знаю, как она на это смотрит. Некоторые люди не видят акулу в собственном бассейне.

– Откуда эта женщина узнала о суде?

– Мать еще одного ребенка из тех, кого изнасиловал этот дьявол, планировала подать в суд на церковь за халатность или что-то в этом роде. Она наняла адвоката, и этот адвокат провел расследование. Он заплатил детективу, и детектив заплатил кому-то в суде, так это выяснилось.

– Адвокат взял такое дело на авось?

– На авось?

– Без денег вперед, ну, типа, если не выиграет, то ничего не получит, как при автомобильной аварии, например.

– О. Да, так и было, очевидно.

– Что-то не складывается. Такое дело трудно доказать в суде. Кроме того, эти церкви никогда не имеют достойной страховки. Вот если бы это была епархия…