На следующий вечер в баре на рю Мьоллен встретились двое мужчин — убийца и клиент. Прилетев из Валенсии накануне почти в полночь, Кальви позвонил утром в Лондон, и Сандерсон сразу же прилетел. Вручая оставшиеся пять тысяч фунтов, он, казалось, нервничал.
— Вы уверены, что все в порядке? — переспросил он. Корсиканец спокойно улыбнулся и кивнул:
— Никаких проблем; ваш майор мертв, мертвее не бывает. Две пули в сердце, одна — в голову.
— Никто вас не видел? — спросил Сандерсон. — Никого там не было?
— Нет. — Корсиканец поднялся, засовывая пачки денег в нагрудный карман. — Хотя под конец мне чуть было не помешали. Там почему-то лил страшный дождь, и, когда я был рядом с телом, в комнату вошли.
Англичанин в ужасе уставился на него.
— Кто?
— Женщина какая-то.
— Высокая, волосы темные?
— Точно. Недурная штучка. — Заметив панику на лице клиента, он снисходительно-ободряюще похлопал его по плечу:
— Не надо волноваться, месье. Как договорились, никаких улик. Я прикончил ее.
В Ирландии не водятся змеи
"THERE ARE NO SNAKES IN IRELAND", перевод Бронислава Рунт
Не вставая из-за стола, Маккуин с сомнением посмотрел на очередного кандидата. Таких нанимать ему еще не приходилось. Но характер у него был отзывчивый, и, если человеку нужны были деньги и он готов был эти деньги отрабатывать, Маккуин был не против дать ему такую возможность.
— Ты знаешь, что работа у нас чертовски сложная? — поинтересовался он, выговаривая слова с заметным белфастским акцентом.
— Да, сэр, — ответил кандидат.
— Работать нужно быстро: сделал свое дело — пошел отдыхать. Никаких вопросов. У нас работают за кусок. Знаешь, что это значит?
— Нет, мистер Маккуин.
— Это значит, что платить тебе будут, но деньги ты будешь получать наличными. Никакой канцелярщины. Уразумел?
Он хотел сказать, что с этих денег не будет отчисляться ни подоходный налог, ни взнос в Государственную службу здравоохранения. Он мог бы еще добавить, что правил техники безопасности и стандартов здоровья соблюдать никто не станет и что, в случае чего, на страховые выплаты можно не рассчитывать. Сейчас для Маккуина было важно обеспечить своих людей быстрым доходом, но и о себе он, разумеется, тоже не забывал: ему как подрядчику всегда отходил самый жирный кусок. Кандидат кивнул, давая понять, что «уразумел», хотя на самом деле это было не так. Маккуин посмотрел на него с любопытством.
— Так ты, значит, студент-медик, учишься на последнем курсе в «Королеве Виктории»? — Еще один кивок. — А сейчас на летних каникулах?
Снова кивок. Кандидат был явно из тех студентов, которым не хватает стипендии, чтобы закончить обучение. Маккуин, сидя в своем обшарпанном кабинете в Бангоре, руководя небольшим собственным дельцем по сносу домов и из активов имея лишь разбитый грузовик да тонну старых кувалд, считал себя состоявшимся человеком и всем сердцем одобрял ольстерскую протестантскую трудовую этику. Он бы никогда не отказал собрату по духу, какого бы цвета у него ни была кожа.
— Хорошо, — сказал он, — найди себе здесь, в Бангоре, комнату. Из Белфаста каждый день приезжать сюда вовремя ты не будешь успевать. Мы работаем с семи утра до темноты. Работа почасовая. Тяжелая, зато хорошо оплачивается. Проболтаешься кому-нибудь из властей — полетишь с работы, как дерьмо с лопаты. Все ясно?
— Да, сэр. Когда мне начинать? И где?
— Грузовик забирает всю бригаду у главного вокзала каждое утро в полседьмого. Будь там в понедельник. В бригаде старший — Большой Билли Камерон. Я предупрежу его о тебе.
— Хорошо, мистер Маккуин. — Кандидат развернулся, собираясь уходить.
— И последнее, — сказал Маккуин, покручивая в пальцах карандаш. — Тебя как зовут?
— Харкишан Рам Лал, — ответил студент.
Маккуин посмотрел на карандаш, потом на список имен на столе и снова на студента.
— Мы будем называть тебя Рам, — сказал он и добавил это имя к списку.
Студент вышел на залитую ярким июльским солнцем улицу приморского североирландского города.
К вечеру воскресенья он уже подыскал себе дешевую комнатку в каком-то старом грязном пансионе на Рейлуэйвью-стрит, где были сосредоточены почти все городские гостиницы. По крайней мере это было недалеко от вокзала, откуда по утрам будет отъезжать рабочий грузовик. Замызганное окно его комнаты выходило прямо на укрепленную насыпь, по которой к вокзалу подъезжали поезда из Белфаста.
Комнату ему удалось найти не сразу. Как только он заходил в очередной дом с выставленной в окне табличкой «Сдаются комнаты», оказывалось, что свободных мест нет. Как выяснилось, в разгар лета в Бангор действительно съезжаются на заработки рабочие чуть ли не со всего графства. К счастью, позже выяснилось и то, что у миссис Макгерк, католички, еще оставались свободные комнаты.
Читать дальше