Иван Сербин - Гилгул

— Не лягу, — согласился Саша.

— Твои видения, заметь, проявляются в основном вечером. Ты ведь понимаешь, о чем это говорит?

— Понимаю. Зрительные галлюцинации, сопровождающиеся кратковременными помрачениями сознания.

— Именно. Значит, зрительные и слуховые галлюцинации. Плюс псевдогаллюцинации. То, что ты испытывал, прогуливаясь по Арбату. Это, друг мой, отдай не греши. И все симптомы, как говорится, налицо. Далее, постоянное чувство тревоги и необоснованной подозрительности. Интерпретативный бред. Так? — Андрей вздохнул и погладил пакет с книгой. Отпил кофе. — Далее, бред отношения и бред воздействия. Боюсь, старик, что, поставив себе диагноз «нервное расстройство», ты был слишком оптимистичен. Саш, это шиз, Саш. Самый натуральный. Вялотекущий. Раньше, судя по всему, болезнь имела скрытую форму, но, вследствие сильного нервного напряжения, перешла на новый уровень.

— Та-ак, — протянул Саша. — И что же мне теперь делать?

— Старик… — Андрей вздохнул. — Я бы посоветовал тебе лечь. Будет и быстрее, и эффективнее. Пока не переросло во что-нибудь похуже. А если боишься, как бы не потянулся «хвост», сделай это во время отпуска. У тебя отпуск в мае?

— В мае, — ответил Саша, чувствуя, как от страха сосет под ложечкой.

— Ну вот. А в клинике я договорюсь. У меня как раз в «Алексеевке» знакомый работает. Тоже книжник. Все будет чисто. Никаких «хвостов». Ни на работу, ни по месту жительства. Как тебе?

— Андрюш, давай я тебе завтра отвечу. Мне же с этим как-то свыкнуться надо. Шиз — это тебе не хухры-мухры. Понимаешь?

— Старик, о чем речь? Конечно. Завтра так завтра. Хозяин — барин. Только ты все-таки на улицу без нужды не выползай. Реланиум попей. Аминазинчик в таблеточках, элениум, эглонил. А я пока созвонюсь с приятелем, пообщаюсь. Не исключен вариант амбулаторного лечения. Будешь вечерком или утречком приезжать. Процедурки прошел — и на службу. — Андрей усмехнулся, достал записную книжку, черкнул в ней несколько строк, объяснил: — Чтобы не забыть.

— Понимаю. Спасибо, старик.

— Да о чем ты, Саш, — приятель поднялся. — Не за что. Ерунда какая. Кстати, насчет шиза ты не обращай внимания. По статистике, у сорока процентов врачей-психиатров рано или поздно развиваются психические отклонения. А у нас вся страна — один сплошной шиз. Чему удивляться-то? Я вот уже даже телек не смотрю и газет не читаю. Спокойнее жить стал. Когда ничего не знаешь, все эти их «природно-правительственные катаклизмы» проходят незамеченными. Сразу становится по фигу. Кого уволили, кого назначили, — тараторил он, проходя в прихожую и одеваясь. — Кстати, рекомендую. Новости не смотреть, газет не читать. Кино — исключительно в малых дозах. Через неделю спокойный станешь — как зайчик с «Энерджайзером». Саша покивал. Болтовня приятеля раздражала, но приходилось терпеть. Сам позвал. Вот ведь, он, Саша, — врач и всегда считал, что в шизофрении нет ничего страшного, а когда у него обнаружили — испугался. «Интересно, — плеснулось в голове вяло, — а Леонид Юрьевич ему тоже привиделся? Нет. Леонид Юрьевич был. Костя же нашел запись о нем в библиотечной картотеке…»

— Слушай, — встрепенулся вдруг Саша. — Совсем забыл. Я же хотел тебя предупредить! Насчет книги. Мы носили ее в «Ленинку». В музей книги. Просили удостоверить подлинность.

— И что? — Лицо у приятеля мгновенно вытянулось, став подобием вяленой воблы. — Неужели «фальшак»? Словцо резануло, но Саша промолчал.

— Да нет, книга подлинная. Но… понимаешь, нам сказали, что их напечатали не три, а три тысячи экземпляров. Просто издатель провернул какую-то махинацию под это дело… Он не успел договорить, когда Андрей засмеялся.

— Чудак ты человек, — проговорил он, давясь смехом. — А этот эксперт… он домашний адрес у тебя не спросил? Нет? Странно. Они же там все на нашего брата, коллекционера, пашут. А ты небось думал, на зарплату живут? Хорошая библиотека для понимающего человека все равно что золотая жила, — он снова засмеялся. — Какой-нибудь богатенький клиент этому эксперту хорошие комиссионные отвалил бы, вот он и старался, «лапшу» вам «отгружал» тоннами.

— Постой, — растерялся Саша. — Как так? Костя же милиционер! Андрей закатился снова.

— Эх, Сашка, в медицине ты, может, и понимаешь, а в коллекционировании — лапоть лаптем. Прости, конечно.

— Нет, ты объясни, — нахмурился Саша.

— Во-первых, половина милиции у антикварной мафии с ладони кормится.

— Костя не кормится, — еще больше помрачнел тот. — Он честный.