Иван Сербин - Гилгул

— Здравствуйте, Просто Саша, — сказала девушка и протянула для пожатия узкую красивую ладошку.

— Здравствуйте, Юля. — Он ухватился за ее пальцы, тряхнул их и смутился. Протянул букет: — Это вам. Она поднесла цветы к лицу.

— Спасибо. Очень красивый букет.

— Мужик, тебе повезло, — заметил какой-то молодой плечистый парень, проходя мимо.

— А? — Саша повернул голову. — Да, спасибо. Юля засмеялась.

— Пойдемте, — предложила она. — Профессор не любит, когда опаздывают. Он очень импульсивный и вспыльчивый человек. Но прекрасный историк.

— Да-да, — торопливо замотал головой Саша. Правильно говорил Костя: более глупым он не чувствовал себя еще ни разу в жизни. — Пойдемте, конечно. Юля легко и очень естественно взяла его под руку, — Саша судорожно сглотнул, — и они пошли к эскалатору.

— Я вчера просматривала Ветхий Завет, — сказала девушка, пока чудо-лесенка несла их к дневному свету. — Очень интересная с точки зрения истории книга. Конечно, если оставить в стороне религиозный аспект.

— Пожалуй, — пробормотал Саша. — Царь Дэефет… Особенно любопытный персонаж.

— Любопытен сам путь становления иегудейского народа. Посмотрите, всего за несколько веков горстка кочевников сумела утвердиться в Палестине, подчинив себе большую ее часть.

— Пожалуй, — снова выдавил Саша. Ничего умнее он придумать не смог. Так они и разговаривали: Юля произносила фразу, а Саша глупо кивал и мямлил очередное «пожалуй». Хотя менял интонации и тембр голоса. Эскалатор вынес их в подземный переход. Они прошли вдоль яркого ряда палаток и поднялись на улицу у «Армении». Через минуту Юля звонила в профессорскую дверь. Профессор оказался круглолицым, румяным, больше напоминавшим кота Матроскина, нежели ученого мужа. Был он действительно импульсивен, двигался быстро и резко, отчего аккуратно зачесанные назад седые волосы то и дело падали на лоб. Распахнув дверь, он отстранился и окинул Сашу подозрительным взглядом. С ног до головы. Пробормотав: «Слава Богу, он не производит впечатления невежды», сделал приглашающий жест рукой, поинтересовался:

— Так вы, стало быть, и есть Юлечкин психиатр? Польщен. — И под неуверенное Сашино: «Видите ли…», добавил: — Что же вы стоите, молодые люди? Входите, входите. Обувь можно не снимать. — И тут же канул куда-то в лабиринт комнат. Юля, а следом и Саша, шагнули в квартиру. Стоило им закрыть входную дверь, узкая и чрезвычайно высокая прихожая погрузилась в таинственный полумрак, полный загадочных шорохов. В квартире стояла неожиданная для центра города тишина. Саша огляделся. Громадный платяной шкаф, переживший, должно быть, нашествие Наполеона, уходил вверх и терялся в пятиметровой темноте. На кургузой вешалке болтался одинокий плащ. Обувь аккуратно расставлена в старенькой калошнице.

— В комнату, молодые люди, проходите, — крикнул откуда-то из недр квартиры профессор. — В комнату. Я вернусь через минуту.

— Проходите, — сказала Юля шепотом. — Я предупреждала вас, профессор очень странный человек. Он может вспылить, если увидит нас на пороге.

— Почему?

— Не любит повторять дважды. Институтская привычка.

— Хорошо. Саша прошел в комнату, остановился у висевшей над диваном полки, сплошь заставленной божками самых разных размеров — от крохотного, в половину мизинца, до вполне внушительного, в полметра высотой. Где-то в недрах квартиры что-то зазвенело, с глухим бормотанием зашумела вода в трубах, а следом прозвучал полный гордости голос:

— Я вижу, юноша, вас заинтересовала моя коллекция? — Саша обернулся. Профессор стоял в дверях, держа на руках поднос с чашками и сахарницей. Он быстро поставил поднос на стол и подошел ближе. — Вот этот, — указал на десятисантиметрового божка, вырезанного из слоновой кости. — Видите? Это Ваал. Шумерский бог. Духовный противник Иеговы или, как его еще называют, Яхве.

— Га-Шема, — произнес Саша. Профессор уважительно хмыкнул:

— Да. Древние иегудеи называли своего Бога и так. Культ Ваала был очень распространен на Древнем Востоке. А вот это, посмотрите, — Астарта. Богиня плодородия и материнства. Жена Ваала. Когда иегудейский герой Гедеон разрушил жертвенник Ваала и поставил на том же месте жертвенник Га-Шема, иегудеи возмутились и даже потребовали его смерти.

— Эти боги были настолько почитаемы? — спросил Саша.

— Очень почитаемы, очень.

— Почему?

— Разумная религия. Двуединство и одновременно полярность мира. Смотрите сами: Адам и Ева, Добро и Зло, свет и тьма, ночь и день, Солнце и Луна, мужчина и женщина, плюс и минус, Ваал и Астарта. Древние считали, что мир строго уравновешен.