Иван Сербин - Гилгул

— Профессор, скажите, аммонитяне были мирным народом? Я имею в виду, не с точки зрения Библии, а с точки зрения науки.

— Исключительно мирным, — мгновенно отозвался тот. — Исключительно. Аммонитяне, как и родственные им моавитяне, практически не воевали. У археологов нет данных, подтверждающих, что аммонитяне вели захватнические войны. Собственно, то же самое написано и в Библии. В отличие от иегудеев, кстати.

— А случай, когда Царь Наас осадил некий Иавис Галаадский и сказал, что выколет каждому его жителю правый глаз? Профессор вздохнул:

— Видите ли, юноша, древний мир — очень жестокий мир. Но попробуйте поставить себя на место Царя Нааса. Дикие кочевники, варвары, пришли в Палестину и прогнали коренных обитателей с лучших плодородных земель, отрезав большую часть пастбищ и перекрыв аммонитянам и моавитянам торговые пути в Египет.

— Я понял, — сказал Саша.

— Жители же Иависа, расположенного, как вы справедливо заметили, в Галааде, фактически по соседству с землями аммонитян, время от времени совершали набеги на аммонитянские города и пастбища. Угоняли скот, грабили святилища, убивали горожан, жгли дома. Это тоже подтверждено раскопками. Как по-вашему, какие чувства должны были испытывать аммонитяне к жителям Иависа?

— Это понятно, — согласился Саша. — А насчет глаз… Это что, какое-то религиозное наказание?

— При чем здесь религия? — скривился профессор. — Поступок Нааса имеет чисто практическое объяснение. Если бы вы, юноша, жили на Древнем Востоке, и даже в более поздние средние века, то несомненно знали бы, что при осаде города, равно как и в открытых столкновениях, восемьдесят процентов от общего числа павших гибнет вовсе не от мечей, а от стрел. Армия, не подкрепленная лучниками, — слабая армия, заведомо обреченная на поражение. Как, надеюсь, вам известно из физики, а точнее, из ее раздела, именуемого оптикой, именно благодаря двум точкам человеческого зрения создается стереоскопический эффект, позволяющий верно определять расстояние до удаленного объекта.

— Черт, — хлопнул себя по лбу Саша. — Понял. Как же мне это раньше не пришло в голову?

— Таким образом, — повысил голос хозяин квартиры, — лучник, лишенный одного глаза, не способен произвести точный выстрел даже на относительно близкое расстояние. В рукопашном же бою лук совершенно бесполезен. Но и одноглазый мечник лишается половины обзора, а значит, становится более уязвим. Вы даже представить себе не можете, какую роль для воина играло зрение в то время! Армия, состоящая из одноглазых солдат, никогда не осмелилась бы напасть первой. Мера, не спорю, крайне жесткая, но вполне объяснимая и понятная. Наас не желал смерти жителям Иависа. Он лишь хотел обезопасить собственные города от набегов. Как вы, надеюсь, теперь понимаете, разговоры о жестокости аммонитян не выдерживают никакой критики. — Профессор отпил из чашки, поморщился. — Совсем остыл, — сказал он. — Надеюсь, я достаточно полно ответил на ваш вопрос, юноша?

— Достаточно полно, спасибо. — Саша покосился на Юлю. Девушка внимательно слушала разговор. — У меня к вам не совсем обычная просьба, профессор, — продолжил Саша.

— Слушаю вас, юноша. — Говоря это, хозяин квартиры обошел стол, устроился в кресле, выдвинул ящик стола и извлек из него крышку от банки из-под «Монпансье», початую пачку «Беломора» и спички. — Я очень редко курю, — пояснил он, хотя его никто и не упрекал. Саша снова посмотрел на Юлю и заметил, что она удивлена не меньше, чем он.

— Видите ли, профессор, дело в том, что на днях мне пришлось столкнуться с одним пациентом…

— Так, так, — подбодрил тот, ловко сминая папиросную гильзу. При этом крошки табака просыпались на стол, но профессор даже не подумал стряхнуть их. — И что же этот ваш пациент?

— Понимаете, он утверждает… даже не знаю, как сказать… Саша усмехнулся неуверенно. Он вдруг почувствовал, насколько глупо прозвучит заготовленная им фраза. И ответ будет однозначным.

— Продолжайте, продолжайте, не стесняйтесь. — Профессор вкусно затянулся и откинулся в кресле, вперившись в Сашу немигающим взглядом блеклых глаз. — Я примерно представляю себе, ЧТО могут наговорить люди, с которыми вам приходится иметь дело. Смелее.

— Одним словом, этот человек утверждает, что он — Ангел, — выпалил Саша и замер в ожидании смеха или ответной реплики, вроде: «Так в сумасшедший дом его. И поскорее».

— Ангел? — спросил вместо этого очень серьезно хозяин. — Достойная роль, ничего не скажешь. И чем же я могу вам помочь?