Иван Сербин - Дикие псы

— Темно, б…, как у негра в… этом самом… У дверей завозился кто-то из оперативников, засмеялся тихо:

— Это жопа называется, Викентий Владимирыч. По голосу Жигулов узнал Олега Поликарпова.

— Поговори мне еще, похабник, — беззлобно ответил тот. — А то я сам не знаю, как это называется. — Однако, расценив реплику как одобрение, покряхтел, добавил: — Поясницу ломит. И нога затекла, зараза. В этот момент черноту прорезал ослепительно яркий свет фар подъезжающего автомобиля. В салоне машины орал магнитофон — в окрестных домах, наверное, дети просыпались. Тяжко ухали басы, лупил, как молотком по батарее, ритм-бокс. Жигулов поморщился и шагнул поближе к двери, не особенно таясь. Те, в машине, все равно ничего не слышали.

— Анатолий Сергеич, — зашептал сдавленно Коля Бадеев, — вы с Викентием Владимирычем лучше за машину отойдите. Отойдите за машину лучше, — он, когда нервничал, всегда повторялся. — От греха подальше. И вам спокойнее, и нам. А этих орлов мы сами срубим. Сами срубим орлов этих. Автомобиль остановился. Музыка смолкла. Обрушившаяся на гаражи тишина показалась Жигулову Божьей милостью. Хлопнули дверцы. Похоже, приехавших было двое. Обсуждали, как набили физиономию какому-то лоху. Точнее, один из приехавших говорил, а второй лишь тяжело мычал в ответ. У самого гаража пара остановилась. Их тела заслонили свет. Словоохотливый хмыкнул озадаченно.

— А мужики где? — спросил он удивленно после короткой паузы. И дальше настороженно: — Гараж чего-то открыт… — И взялся за створку. Жигулов увидел кончики его пальцев — неестественно белые в искусственном электрическом свете. А еще он увидел пистолет «ТТ», на мгновение мелькнувший в свете фар вороненым боком. И сразу же сообразил: первый, кто высунется из гаража, нарвется на пулю. Обязательно. Мысли пронеслись в голове мгновенно, мощно, как смерч. А вот крикнуть Жигулов уже не успел. Стоявший у дверей Коля Бадеев коротко и сильно саданул по пальцам бандита рукояткой пистолета и навалился на створку. За дверью охнули. Мгновение спустя Жигулов кинулся на подмогу оперативнику. Олег Поликарпов тоже не заставил себя долго ждать. Ударил по второй створке ногой что было сил. В образовавшуюся щель Жигулов увидел второго бандита — высокого гориллообразного парня в кожаной куртке и свободных спортивных штанах. Именно у него в руках был пистолет. Как раз сейчас гориллообразный поднимал его, целясь в темноту гаража. Кутерьма заваривалась серьезная. Владимирыч, сжимая «макаров», азартно рванул между стальными створками.

— Викентий! Ствол! — гаркнул Жигулов, но опоздал. Владимирыч вывалился из полуоткрывшихся ворот в тот самый момент, когда гориллообразный нажал на курок. Оранжевый отблеск выплеснулся на стальные стенки гаража. Владимирыч охнул. Вошедшая в грудь пуля откинула его назад, в масляно-бензиновую темноту. И пока он падал, гориллообразный успел нажать на курок еще дважды. В следующую секунду выскочивший на улицу Олег Поликарпов мощно ударил бандита ногой в грудь. Хорошо ударил, профессионально. Недаром был чемпионом округа по единоборствам. Гориллообразный, выронив оружие, отлетел на капот «семерки», перекатился через него и рухнул в грязь.

— Лежать, б… — заорал Жигулов, выскакивая на улицу. Против пистолетов да с голыми руками… смотрелось чрезвычайно эффектно. Как последний вопль камикадзе.

— На землю!!! — вторил ему Коля Бадеев, выпрыгивая в вечер, как в огонь. — На землю, сказал!!! Второй бандит — геркулесовского сложения парень в щеголеватом костюме и пальто — уже стоял с поднятыми руками. Растерянно лупал глазами. При виде вооруженных людей он заорал истошно, как на войне:

— Я сдаюсь! Сдаюсь! У него вполне мог оказаться пистолет под пальто. А вот у Жигулова-то его точно не было. И он, жутко боясь, что сейчас молодой Геркулес опомнится, достанет пушку и начнет шмалять по всему, что движется, от отчаяния хлестко и сильно врезал бандиту между глаз. Тот отшатнулся, охнув от боли и изумления, а секунду спустя Коля Бадеев ловко подсек ему ноги. Бандит распластался в жирной грязи. Жигулов навалился на него, перевернул лицом вниз, прижал коленом к земле. Коля Бадеев защелкнул на запястьях парня наручники.

— Полежи пока, тварь, — выдохнул он яростно. — Дернешься — пристрелю! Понял, нет? — И тут же Жигулову: — Ловко вы его. Где так намастырились в рожу бить? Вопрос был риторическим и потому остался без ответа. Грохнула о стену створка ворот. Жигулов быстро оглянулся. Коренастый сержант вдвоем с Олегом Поликарповым заканчивал «пеленать» гориллообразного. Бандит рычал от ярости, пытаясь вырваться. Со стороны здорово напоминало родео. Опер и сержант охаживали гиганта с двух сторон, не особенно заботясь о том, куда попадут.