То есть мог бы я родиться
При принятье должных мер
У большой и важной птицы,
Журавлихи, например.
Но мириться все равно я
Не хотел и попросил
Поработать надо мною
Гусака. По мере сил.
Я руками десять суток
Отмахал. Напрасный труд!
В караван гусей и уток
Непернатых не берут.
Но клянусь, что в перья эти
Я умру, а оперюсь.
Чтоб сказали после смерти
Обо мне:
— Хорош был гусь!..
Источник: [1]
(Татьяна Смертина)
Нет терпежу,
Из дома выхожу.
А во дворе-то стоит
Коза глупая,
На мена глядит,
Глазами лупая.
Бородой трясет,
Наблюдает:
Мол, баской придет —
Забодает.
За козою-то корова
Нежно мыкает
И — здорово, мол, зарева! —
Ногами брыкает.
Гляди-ко, заржала лошадь,
Мала, вишь, жилплощадь.
Гляделки напрягаю,
Лошадь запрягаю.
А ночь-то темна,
А лошадь-то черна,
Не видно ни хрена.
Еду да думаю,
Да тут ли она,
Некрещена сатана?
Где хвост, где голова,
Сама не ведает.
Те кричу ей слова,
Что не следует.
Тьфу ты, нечиста сила,
Тут же отомстила.
Не простила,
Хвост задрала,
Свое взяла!
Опомнившись, в смущении
Попросила прощения
За физиологическое упущение...
Источник: [1]
И тогда самым спелым наливом
Я коня и ее угощал.
Ты опять, любовь, готовишь дубль.
Рыбачка Катя прямо у реки
Махала ручкой, а потом и ножкой...
Но, мрачно сплюнув, Гриня
Нехорошо сказал про матерей...
Анатолий Поперечный
Я с двумя закрутил тут недавно:
Им обеим я мил был и люб!
Ах, любовь, до чего ж своенравна:
Мне опять приготовила дубль!..
Их обеих любовью великой
Полюбил я, рискуя пропасть,
Сивку — ту за глаза с поволокой,
А Катюху — за пегую масть!
И пока мне рыбачка махала
Ручкой нежной и ножкой нагой,
Лошадь морду мне все подставляла:
Поцелуй меня, мол, дорогой!
И убил я — такая оплошность! —
Гриню-грузчика тем наповал,
Что и Катю-рыбачку, и лошадь
Я один, без него, целовал.
Гриня нежности наши увидел —
И расстроился, и озверел:
Маму Катину словом обидел,
Да и Сивкину не пожалел.
Поперечностъ мою, скажем прямо,
Не учел он, нарвался на дубль:
Так сказал я про Гринину маму,
Что — он ахнул и... вытащил рубль!
Источник: [1]
Живу у вдовушки в деревне,
Зову ее своей царевной.
Она по-царски в день субботний
Стирает мне мое исподнее...
Василий Егоров
Как живется вдовушке в деревне?
Хорошо. Точнее — как царевне.
Вот она — ну разве не принцесса! —
мне приносит ландыши из леса.
И, немножко очумев с дороги,
моет мне талантливые ноги.
В персональной парит меня бане,
восхищенно чмокая губами,
а потом, хоть я мужчина в теле,
в чистые несет меня постели.
Угощает медом и блинами,
руки мне целуя временами,
а потом, уже совсем в запарке,
носит то по кружке, то по чарке.
И, шепнувши: — Спи, мой бобылишка... —
мне стирает нижнее бельишко.
...То есть, рассуждая по-рыцарски,
вдовушка со мной живет по-царски.
Источник: [1]
Была зима, но таял смех.
Мы целовались до упаду.
...Почувствовать: вот я живая,
горячая подле тебя.
Ты быть согласен завоеванным,
раз победителем не смог.
Ираида Потехина
Аника-воин мой, меня
ты завоевывал так вяло,
что завоевываться я
тебе сама же помогала.
Среди зимы — и грех и смех! —
мы целовались до упаду.
Но только мы упали в снег,
как ты заверещал:
— Не надо!..
Заныл, завыл, что ты не муж,
тоски и страха не скрывая,
но вдруг учуял: я — живая,
да и горячая к тому ж!
Ты просиял лицом зареванным
и, носом шмыгая, изрек,
что быть согласен завоеванным,
раз победителем не смог.
Собрав все силы — понимала:
покладист не всегда мужик... —
тебя я окружила, смяла
и оккупировала вмиг!
Источник: [1]
...И одного хотелось мне бы —
Лежать на крыше и плевать...
Александр Испольнов
Хотя и сам принадлежал
К действительности я советской,
На все советское плевал
Я с непосредственностью детской.
Плевать, что кто-то там нашел
Верблюжьими мои повадки.
Весь первый год плевал на пол
Я с высоты своей кроватки.
В три года я спокойно мог
До стен и до окон доплюнуть,
В пять лет освоил потолок,
Пошел бы выше, надо думать,
И переплюнул всех потом,
Читать дальше