КАРМИНЕ: Я бы остался в этом магазине хоть на всю жизнь, будь синьор Альберто его единственным владельцем. Что он добрый, написано у него на лбу. Синьор бухгалтер, разве это не так?
САЛЬВАТОРЕ: У меня своих дел хватает.
КАРМИНЕ: Вы тоже немного антипатичны.
РОМЕО: Хотя, до синьора Туллио ему еще далеко.
КАРМИНЕ: Поэтому то я и сказал, что немного.
САЛЬВАТОРЕ (обращаясь к Лючии) Как только появится синьор Туллио, скажи ему, что я у себя в конторе.
ЛЮЧИЯ: Можете не волноваться.
САЛЬВАТОРЕ: (Направляется к себе в контору и одновременно обращается к Кармине и Ромео) Синьор Туллио уже в курсе ваших решений. Чтобы он подписал ваши увольнительные, я ему сказал об этой новости вчера вечером перед закрытием магазина.
КАРМИНЕ: (С интересом) И как он прореагировал на это?
САЛЬВАТОРЕ: Никак. Сказал то, что произносит каждый вечер: «Спокойной ночи», на что я ему тоже ответил: «Спокойной ночи» (поднимается по лестнице и исчезает за дверью, ведущей в контору) .
РОМЕО: Что до меня, то я бы ему сказал: «Прощай».
КАРМИНЕ: Чтобы мне не говорили, но он мне ужасно антипатичен.
ЛЮЧИЯ: (Выглядывая с порога магазина наружу) А вот идет и синьор Туллио.
РОМЕО: Будем говорить вместе?
КАРМИНЕ: Лучше, если мы поговорим с ним по отдельности. В начале начни ты и дай мне знать, как пройдет разговор. (Выходит из зала) .
ТУЛЛИО: (мужчина лет под тридцать, высокий, худой, с напряженным выражением лица, с грустью во взгляде; входя в магазин, спрашивает) Синьор бухгалтер у себя в конторе?
ЛЮЧИЯ: Уже давно. Добрый день, синьор Туллио.
ТУЛЛИО: (отвечает, словно делая одолжение) Да, добрый день. (Обращается к Ромео) Ты никак хотел поговорить со мной?
РОМЕО: Очень коротко, господин Туллио.
ТУЛЛИО: Догадываюсь. Итак?
РОМЕО: (с заминкой) Итак…
ТУЛЛИО: Ты собираешься оставить место, я это знаю. Ступай в контору к бухгалтеру. Подпишешь там увольнительную и можешь уходить.
РОМЕО: А как насчет восьми дней?
ТУЛЛИО: Каких?
РОМЕО: Тех, что даются для подыскания нового продавца.
ТУЛЛИО: Я дал инструкции бухгалтеру провести расчет даже, если ты захочешь уйти тотчас же.
РОМЕО: Я и хочу уйти тотчас же, не дожидаясь окончания восьми дней.
ТУЛЛИО: Поступай, как тебе угодно. Фирма от этого только выиграет.
Ромео, не реагируя на иронию Туллио, поднимается по лестнице и исчезает за дверью конторы. Туллио, оставшись один, садится рядом со столом, лицом к публике.
Между тем, с улицы появляется Джулиана, сестра Туллио. Она приближается на цыпочках к нему со стороны спины и нежно обнимает его руками. Молодая женщина буквально пышет нежностью, временами то искренней, то наигранной. Туллио, продолжая смотреть перед собой, окликает ее.
ТУЛЛИО: Джулиана…
ДЖУЛИАНА: Братишка, ты сегодня в хорошем настроении?
ТУЛЛИО: Нет.
ДЖУЛИАНА: Я сегодня потратила кучу денег. Видимо на меня действует весна. Сегодня утром, словно по волшебству, я неожиданно ощутила, что гуляю под совершенно чистым небом, и мне страшно захотелось облачиться в голубое платье. Голубой цвет мне совершенно не идет, и, тем не менее, несмотря ни на что, я купила себе это голубое платье. Хуже мне идет только черный цвет…
ТУЛЛИО: Твой идеальный цвет — это белый цвет.
ДЖУЛИАНА: Ничуть, белый цвет мне не идет совершенно, ничего не скрывает… Я из тех, о которых подруги шепчутся: «Чтобы она не одела, результат будет тот же самый…»
( Смеется) Всего равно останусь такой, как я есть: обычной, ничем непримечательной женщиной. Как только вознамерюсь быть элегантной, становлюсь заложницей неудачно подобранного гардероба, непослушных молний, оторвавшихся пуговиц, ужасно тесной обуви… Уффа! Это платье меня буквально душит, а туфли словно колодки… Хотелось бы плюхнуться куда-нибудь и остаться там навсегда!
ТУЛЛИО: А ты присядь, хотя бы на минутку.
ДЖУЛИАНА: Я с этим намерением как раз и пришла к тебе.
ТУЛЛИО: Чтобы посидеть у меня?
ДЖУЛИАНА: Чтобы побыть с тобой рядом.
ТУЛЛИО: Знаешь,… что за странность, ты, наоборот, приснилась мне сегодня ночью во всем белом… Располагайся, располагайся. Джулиана. (Джулиана присаживается) . Побудь босой, как ты гуляла когда-то в нашем знаменитом каникулярном домике.
Читать дальше