КУВЬЕЛЛО. Черта лысого! Пыталась заплакать, да не смогла. Хохочет! Вся в слезах, а живот надрывает от смеха. Клянусь вам, такого я и в кино не видел!
ДЖЕННАРО. Боже, чего только не случается на белом свете!
КУВЬЕЛЛО. А где дон Эдуардо? Тут надо спешить.
ДЖЕННАРО. К сожалению, дон Эдуардо в настоящее время решительно недоступен…
КУВЬЕЛЛО. Куда-нибудь ушел?
ДЖЕННАРО пальцем показывает на соседнее помещение.
Так мадам все же решились?
ДЖЕННАРО. Да, час тому назад. Эх, Кувьелло, госпожа Каммарота редчайшая женщина. Когда скончался ее супруг, она сказала: три месяца полного траура. И вот три месяца ее никто не видел и никто не слышал. Все почтительнейшие звонки дона Эдуардо оставались без ответа.
КУВЬЕЛЛО. Вы думаете, что она и в самом деле была безутешна?
ДЖЕННАРО. Кто ее знает! Женское сердце — тот же бездонный колодезь.
КУВЬЕЛЛО. Как вы сказали?
ДЖЕННАРО. Не я, Шатобриан.
КУВЬЕЛЛО. Но отчего же все-таки умер дон Джачинто?
ДЖЕННАРО. Заражение крови, знаешь…
КУВЬЕЛЛО. Грибы?
ДЖЕННАРО. Может, и грибы. Ведь микробы это те же грибы, только невидимые… Кстати, наш долг воздвигнуть этим микробам памятник! Страшно подумать, сколькими вдовами они нас одарили.
КУВЬЕЛЛО. Бедняжки… Из объятий мужей попадают в объятия фирмы Палумбо!
Последние слова Кувьелло слышит ЭДУАРДО, вошедший в этот момент в комнату.
ЭДУАРДО. Кувьелло, кого ты обзываешь бедняжками? Уж не вдов ли? Ты не понимаешь, что говоришь! Бог мой, да знаешь ли ты, что такое вдова? Вдова — это раса из рас. Можно подумать, что природа только и трудилась, что на вдов. Вдова — это пчелиная матка всего сущего. Ты думаешь, что вдовы умирают? Как бы не так! Вот скажи, кому принадлежит Америка, самое что ни на есть могущественное государство? Трестам? Банкам? Форду?.. Фига! Она принадлежит вдовам. Сегодня дона Грациелла Каммарато — это моя Америка! (Потирает руки и пританцовывает. ) Надо, однако, сначала покончить с делами. Дженнаро, сбегай и скажи Грациелле: «Увы, дон Эдуардо не может никак согласиться». Сказав это, забери все, что она тебе передаст. Мадонна! Костюмы Камаротты! Из лучших английских материалов! Королевская шерсть!
ДЖЕННАРО уходит.
Грациелла хочет все обновить. Она требует воздуха, свободы!
КУВЬЕЛЛО. Как вы ее нашли? Сильно исхудала?
ЭДУАРДО( восторженно). Она? Исхудала? Да побойся бога, Кувье, окстись! Грациелла только выиграла! Прежде ее телесные стати умели еще только кое-как объясняться, теперь же они стали ораторски совершенными, и аргументация их неотразима. Бедняжка, ведь одно присутствие покойного дона Джачинто нагоняло тощищу смертную… Нынче… Нынче совсем другое дело …
Короткая пауза.
КУВЬЕЛЛО( с нескрываемым интересом ). Это вы о чем?
ЭДУАРДО( возбуждаясь) . Ты только представь… Я прихожу и застаю ее в полном еще трауре, во всем черном. Она говорит: «Эдуардо, это последние секунды моего траура. Если позволишь, пойду переоденусь». «Прошу, прошу», — отвечаю я, закуривая сигарету и жду. Вскорости она входит и говорит; «Как я выгляжу в этой блузочке цвета чайной розы и в этой вот темной юбке? Ладно, говорит, — а теперь обожди ещё». С этим словами исчезает и через минуту появляется в блекло-зеленой ночной рубашке… такой прозрачной… Ну, как тебе сказать, Кувье, ты видел когда-нибудь стриптиз? Так вот впечатление такое же, только еще сильнее…
КУВЬЕЛЛО( у которого даже горло пересохло от услышанного ). А дальше, дальше что было?
ЭДУАРДО( нахмурясь ). Тебе зачем знать? Ты тут при чем?
КУВЬЕЛЛО. Я понимаю, дон Эдуа… Вы не сердитесь, мне это интересно в той мере, в какой это полезно усердному служащему вашей фирмы.
Входит ДЖЕННАРО с ворохом всякого платья и шляпной коробкой в руках.
ДЖЕННАРО. Кувье, прими барахло, а я сделаю еще один рейс.
КУВЬЕЛЛО принимает вещи у Дженнаро, и последний немедленно убегает.
ЭДУАРДО, открыв шкаф, очищает там место. Начинают развешивать принесенные костюмы, которые ЭДУАРДО один за другим предварительно ощупывает.
ЭДУАРДО. Вот это великолепие! Подкладка — чистый шелк! Пуговицы ручной работы! ( Открывает шляпную коробку и вытаскивает прозрачную женскую рубашку. ) Э, да здесь какая-то ошибка!..
Читать дальше