Барбара. Отвращение…
Жорж. В доме Анриэтты все вели себя недостойно. Но мы с тобой особенно. Остальные думали только о деньгах, мы же не просто совершали сделку с совестью, а еще и притворялись, будто любим друг друга…
Барбара (шепотом). Притворялись…
Жорж (вдруг). Прости меня, Барбара.
Барбара (помолчав, поднимает глаза). За что?
Жорж (глухо). За то, что я заставлял тебя вести такую гнусную жизнь.
Барбара (внезапно вздрогнув, ласково улыбается). О, не надо. Я скорее должна благодарить тебя за эту гнусную жизнь!
Долгая, томительная пауза.
( Направляется к двери.) Я пойду за ней.
Жорж (догоняет ее, хватает за руку). Барбара!
Барбара (оборачивается к нему). Ну, чего тебе? Ты бы хотел услышать другое? Хотел услышать, что только потому, что я тебя любила, эта грязь была для меня чем-то самим собою разумеющимся, как светлое счастье для этой молодой девушки? Думаешь, от этого станет легче? (Высвободившись, бежит к двери. Он не удерживает ее. Она зовет.) Мадемуазель! Мадемуазель!
Жорж не двигается. Барбара возвращается с Изабеллой.
Барбара (Изабелле). Мы с мужем помирились и теперь уезжаем. Спасибо за деньги!
Жорж (отшатнувшись). Какие деньги?
Робер (пытаясь вмешаться). Так, пустяки! Глупости! Она шутит… что-то путает.
Барбара (смотрит в глаза Жоржу). Эти деньги мы выпросили у нее как компенсацию за сумму, которую дала бы нам Анриэтта. Не воображаешь бы ты, что от нас можно отделаться так просто? За кого ты нас принимаешь?
Жорж. Я запрещаю вам брать у нее деньги! Я отдам вам все, что у меня есть.
Робер (пожимая плечами). О, на это не уйдет много времени, ведь ты без гроша…
Барбара (деланно смеется, потом вдруг перестает и спрашивает с лихорадочной торопливостью). Скажи, Робер…
Робер. Что, дорогая!
Барбара. Нельзя ли поскорее уехать? Нам больше нечего тут делать.
Робер. Это верно. Но прежде всего надо быть тактичными, моя милая. (Картинно раскланивается.) Мадемуазель!
В это время актеры и метрдотель приоткрывают дверь и выглядывают.
( Замечает их.) Входите, господа! Не стесняйтесь, входите же! Не бойтесь, ведь вы у себя дома! (Заставляет их войти. Они поражены.) Входите, входите же! В этом благородном доме царит счастье, здесь не бывает недозволенных радостей. (Барбаре, взяв ее под руку.) Взгляни, дорогая, как это прекрасно! Вот настоящая семья! Сколько в ней благородства! Взгляни, как они любят друг друга или по крайне мере притворяются, будто любят… а в семейном кругу это самое важное.
Филемон. Позвольте, мсье, чего вы от нас хотите? Не представляю, что вам понадобилось? Смешно…
Робер (серьезно). Вы ошибаетесь, мсье, это совсем не смешно! Вы, кажется, актер, мсье?
Филемон. Да, мсье.
Робер. Тогда вы сможете дать мне совет. Мы сказали все, что нам полагалось по роли; как теперь удалиться со сцены?
Филемон. Удалиться? Это не так-то просто, мсье. Это зависит от ситуации, от персонажа. Кого вы играете?
Робер. Негодяя.
Филемон. А-а! Негодяй удаляется со сцены весьма эффектно. Альбер Ламбер уходил, уходил, задрапировавшись в плащ…
Робер (медленно отходит к двери, держа Барбару за руку). Но я в пиджаке, в него не задрапируешься.
Филемон. Покойный Сильвен в «Арнульфе» покидал сцену почти бегом, ни на кого не глядя…
Робер (продолжая отступать). Это не подходит. Мы хотим видеть все лица до конца пьесы.
Мадам Монталамбрёз. Сара Бернар совсем не уходила со сцены. Она смело оставалась на ней вплоть до момента, когда стихнут аплодисменты.
Робер (отходя еще дальше). Нас публика вызывать не будет. К тому же нам нельзя больше оставаться на сцене.
Филемон. Мунэ-Сюлли, великий Мунэ, перед уходом со сцены сначала приближался к рампе…
Робер (теперь он в самой глубине сцены, у двери). Это очень опасно. Впрочем, не стоит перечислять дальше. Мы прошли три метра, отделявшие нас от двери… На эти последние три метра порою уходит несколько лет, причем иногда раз десять все начинаешь сначала. Никто не шевельнулся? Никто не промолвил не слова, не издал восклицания? Раз, два, три…
Читать дальше