Жорж не отвечает. Пауза.
Ты даже не хочешь мне ответить?
Входит Изабелла. Подойдя к дивану, на котором с закрытыми глазами лежит Жорж, она склоняется над ним.
Изабелла (Барбаре). Он заснул. Вероятно, сказались волнение и усталость. К тому же он потерял довольно много крови, пока был без сознания.
Барбара (загадочно улыбаясь). Нет, он всегда старается заснуть, когда чувствует себя несчастным.
Изабелла. Зачем?
Барбара. Чтобы больше не быть несчастным. Это его трюк.
Изабелла. Трюк?
Барбара. Да. Скажите, он в вашем присутствии некогда не написался до потери чувств?
Изабелла. Никогда.
Барбара. И никогда не начинал хохотать ни с того ни с сего или распевать во все горло солдатские песенки, делать вид, будто ему страшно весело?
Изабелла. Никогда.
Барбара. Вот видите, мы с вами говорим о разных людях.
На пороге появляется Робер.
( Устремляется к нему.) Ну, что?
Робер. Где он?
Барбара. Здесь. Он спит.
Робер (оборачивается и видит заснувшего Жоржа). Прямо замечательно! Мы мчимся сломя голову по темным дорогам, тревожимся, строим всякие планы, придумываем для него на всякий случай алиби, а мсье в это время дрыхнет! Он, видите ли, устал!
Барбара. Да говори же! Что там случилось?
Робер (не слушая ее). Видишь ли, я предпочел бы, чтобы он сам задал мне этот вопрос и ждал ответа с широко открытыми глазами. Я бы помедлили, перевел дыхание и торжественно, как вестник в классической трагедии, произнес: «Мой бедный друг…»
Барбара (трясет его). Да скажешь ли ты наконец? Идиот?
Робер (другим тоном, садясь подальше). Представь себе, она отделалась шишкой. И влюблена в него еще больше, чем раньше. Теперь эта несчастная воображает, что он тоже будет любить ее, ведь из-за нее он чуть не пошел на преступление! Это ей внушил папаша Эдгар. Надо признать, что старый артист не лишен фантазии.
Барбара. Где ты их оставил?
Робер. У изголовья постели Анриэтты. Они собираются несколько преждевременно заклать жирного тельца.
Изабелла. Действительно, несколько преждевременно, так как Жорж только что решил уехать со мной в Пиренеи.
Робер. Чтобы заниматься там пчеловодством?
Изабелла. Да.
Робер. В качестве кого? Начинающего пчеловода?
Изабелла. Нет, в качестве моего возлюбленного и, надеюсь, мужа, как только развод будет оформлен.
Робер. Узнаю неженку! Мсье почувствовал потребность укрепить здоровье на лоне природы; грациозно послав нас ко всем чертям, он завтра утром сядет в поезд… (Поворачивается к Барбаре и продолжает, паясничая.) Разве мы будем возражать против того, чтобы мсье отправился лечиться, дорогая?
Барбара (полушутя, полусерьезно). Нет. Не будем.
Робер. Что же нам отсеется делать, дорогая?
Барбара. Уйти.
Робер. По-благородному?
Барбара. По-благородному.
Робер. Откланяться с чисто французского вежливостью, с чисто французской улыбкой, приложив руку к сердцу, отставив ногу… (Берет Барбару под руку, становится в картинную позу, вынимает платок.) И помахать на прощанье платочком: «Прощайте и будьте счастливы, вы вполне это заслужили! Никогда больше вы не услышите о нас». (Вдруг перестает паясничать, подходит к Изабелле.) Нет, серьезно! Вы в самом деле вообразили, что так будет, дорогая мадемуазель? Вообразили, что все решено? Что завтра вы отправитесь на встречу счастью с этим очаровательным молодым человеком? Ха-ха-ха! Мне смешно, слышите? Мне смешно. Я остаюсь.
Изабелла. Что это значит?
Робер (удобно усаживаясь, с подчеркнуто независимым видом). Подожду, пока он проснется. Вы мне симпатичны, поэтому я дам вам совет. Знаете, что я сделал бы на вашем месте? Уехал бы до того, как он откроет глаза.
Изабелла. В самом деле? А почему?
Робер. Мсье, разумеется, влюблен. Он пылок, нежен, сгорает от страсти. Но все-таки он себе на уме. Мсье в конце концов всегда возвращается, когда надо вернуться. Во всяком случае, до сих пор он всегда возвращался к семейному очагу после подобных приключений. Почему бы ему не вернуться и на этот раз? По-моему, ничто ему не помешает.
Изабелла. Думаю, что на этот раз вы ошибаетесь. Жорж с вами не поедет.
Читать дальше