Эбби. Дэн все понимает. Говорю вам, мы это уже обсуждали.
Черил. И он согласился?
Эбби. В… принципе.
Черил (со слезами) . Не знаю, что и сказать. Я так благодарна! Я чувствовала себя такой одинокой.
Эбби. Вы не одиноки.
Черил. Спасибо тебе. Спасибо. (Допивает вино) .
Эбби. Собирайте вещи. Я отвезу вас домой.
Черил. Ты не должна этого делать.
Эбби. Я не могу оставить вас одну в таком состоянии.
Черил. В такой состоянии?
Эбби. В смысле, в такой поздний час. (Черил подходит к Эбби, чуть пошатываясь от выпитого вина) . Вам надо составить список необходимого, что вы оставите, от чего избавитесь, что захотите привезти с собой.
Черил. Ты сообщишь Дэну эти прекрасные новости?
Эбби. Как только увижу его.
Черил. Я так счастлива.
Эбби. И я тоже… то есть, мы.
Черил. И как, по-твоему, он это воспримет?
Эбби. Я думаю, он… очень обрадуется.
Черил. У меня снова семья есть! Как здорово!
Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.
Картина 3
Вечер того же дня. Эбби и Дэн в спальне. Дэн сидит на кровати, читает. Эбби — у туалетного столика, расчесывает волосы. Справа дверь в ванную.
Дэн. Могу я сделать?
Эбби. Не думаю, что у тебя достаточно волос.
Дэн. Для тебя.
Эбби. Если хочешь.
Дэн. Очень хочу.
Эбби. Думаю, я тоже. Ты становишься ближе, когда делаешь это. (Дэн подходит, начинает расчесывать ей волосы) . Приятно.
Дэн. Твои волосы — как длинные нити лучшего шелка.
Эбби (касается его руки) . Готова спорить, ты это говоришь всем девушкам.
Дэн (касается ее плеча) . Больше — нет.
Эбби. Дэн…
Дэн. И кожа у тебя невероятно гладкая.
Эбби. Дорогой…
Дэн (рука ныряет под халат) . И все эти чудесные выпуклости и округлости…
Эбби. Дэн… пожалуйста.
Дэн. А что не так?
Эбби. Ничего. Все хорошо. А почему что-то должно быть не так?
Дэн. Ничего не может быть не так. Мы теперь одни. Имеем право делать, что захотим. Заниматься любовью на ковре в гостиной, если возникнет такое желание. Наша жизнь отныне принадлежит только нам. Впервые за двадцать лет в доме никого нет. Это божественно. Так что поверь мне — все отлично. (Пауза) . Для меня. А для тебя — нет? Или для нас?
Эбби. Нет, нет, все хорошо. Просто… ну, не знаю. Иногда здесь одиноко. Я иду в студию, работаю целый день. Одна. Ты едешь на работу, общаешься с множеством людей. Я — нет. Мне недостает топота маленьких ножек, телефонных звонков, просто шума. Когда вокруг тебя бурлит жизнь, это бодрит и вселяет уверенность.
Дэн (разворачивает Эбби лицом к себе) . Вот что я тебе скажу. Я буду тебе чаще звонить. Я разошлю наш домашний номер людям, занимающимся рекламой по телефону. Я найму тебе няню. Ты взвоешь и будешь молить о пощаде.
Эбби. Это мне не нужно. Я хочу нормального общения с человеческим существом. С кем-то, кто для меня важен.
Дэн. Я — человеческое существо. Я важен?
Эбби. Разумеется. Но, дорогой, ты не всегда здесь. А иногда, если ты участвуешь в рекламной кампании, тебя здесь нет, даже когда ты здесь.
Дэн. Эбби, немедленно прекрати! Я терпеть не могу, когда ты это делаешь?
Эбби. Когда я делаю что?
Дэн. Это самое. Ты пытаешься мне что-то сказать, но не говоришь, что именно ты хочешь мне сказать. Дорогая, я сделаю, что угодно, чтобы ты была счастлива, но ты должна сказать, чего ты хочешь. Не надо ходить кругами. Я не понимаю этих женских штучек.
Эбби. Нет никаких штучек! Я хочу донести до тебя, что мне здесь одиноко… потому что все уехали. Ты не чувствуешь пустоты? Молчания?
Дэн. Да, чувствую… иногда. Иной раз мне не хватает… как ты это назвала: «топота маленьких ножек». Но жизнь полна компромиссов. Мы можем делать все, что заблагорассудится, все, что захотим. Тишина и пустота — цена, которую приходится платить за нашу свободу. Не такая она и большая.
Эбби. Тебе нравилось, что дети живут здесь, даже когда они выросли. Они придавали тебе важности, ты чувствовал за них ответственность.
Дэн. Да, мне это нравилось. У нас отличные дети. Но им пришло время уйти. Я думаю, мы все в какой-то степени цеплялись друг за друга. Они — из страха перед самостоятельной жизнью, мы — боясь остаться без них. Но мы поступили правильно. Теперь они в полном порядке, и мы тоже. По крайней мере, я так думал.
Читать дальше