Визенер . Значит, тем сильнее любовь кота к своему хозяину. Понимаете? Это поэт и хочет нам внушить.
Гинц . А кем бы ты, собственно, хотел стать в этом мире?
Готлиб . Да я и сам не знаю.
Гинц . Хочешь стать принцем или королем?
Готлиб . Да уж пожалуй, если на то пошло.
Гинц . Но чувствуешь ли ты в себе достаточно силы, чтобы дать своему народу счастливую жизнь?
Готлиб . А почему бы и нет? Был бы только сам счастлив.
Гинц . Ну, тогда будь спокоен. Клянусь тебе, что ты взойдешь на трон. (Уходит.)
Беттихер . Обратите внимание, с каким неподражаемым изяществом кот держит свою палку!
Фишер . Знаете что, вы изрядно нам надоели. Вы еще зануднее, чем эта пьеса.
Шлоссер . Вы только еще больше затуманиваете нам мозги.
Мюллер . Болтаете сами не знаете что.
Многие зрители в партере. Гоните его в шею! — Он нам надоел!
Свалка.
Беттихер вынужден покинуть зрительный зал.
Фишер . Вот пусть и убирается со всем своим изяществом!
Шлоссер . Корчит из себя знатока — просто зло берет.
Открытая местность.
Гинц (с ранцем и мешком). Привык я к охоте — каждый день ловлю куропаток, кроликов и всякую такую живность, а многие зверушки уже так наловчились, что сами лезут в мешок. (Расстилает мешок.) А соловьиная пора прошла — ни одного не слыхать.
Входят влюбленные .
Он . Пошла прочь, ты мне надоела.
Она . А ты мне просто опротивел.
Он . Хороша любовь!
Она . Негодный лжец, ты меня обманул!
Он . А куда испарилась твоя неизбывная нежность?
Она . А твоя верность?
Он . А твое блаженство?
Она . А твои восторги?
Оба . Все к чертям собачьим! Вот что значат узы брака!
Гинц . Нет, так моей охоте еще никогда не мешали! Не соблаговолите ли вы заметить, что эта открытая местность слишком тесна для вашей скорби, и не полезете ли на какую-нибудь гору?
Он . Злодей! (Закатывает Гинцу оплеуху.)
Она . Негодяй! (Закатывает ему другую оплеуху.) Я считаю, нам надо развестись.
Он . К твоим услугам.
Влюбленные уходят.
Гинц . Занятный народец — эти так называемые люди!.. Гляди-ка, две куропатки! Снесу-ка их поскорее во дворец! Ну, счастье, поторапливайся, а то уж и у меня терпение кончается. Даже куропаток есть неохота. Истинно говорят: благодаря привычке можно воспитать в себе какую угодно добродетель . (Уходит.)
Зала во дворце.
Король с принцессой на троне, Леандр на кафедре, напротив него Гансвурст на другой кафедре, посередине залы на высоком шесте повешена дорогая шляпа, расшитая золотом и с драгоценными камнями. В сборе весь двор.
Король . Ни один человек еще не отличился столькими заслугами перед отечеством, как этот милейший маркиз де Карабас. Наш историограф исписал о том уже почти целый фолиант — столь исправно маркиз посылает нам через своего охотника вкусные презенты; иной раз аж дважды на дню. Моя признательность ему не знает границ, и ничего я так горячо не желаю, как получить возможность хоть в малой степени отплатить ему добром за все его великое добро.
Принцесса . Дражайший отец, не соблаговолите ли вы отдать распоряжение начать ученый диспут? Мое сердце истомилось по духовной пище.
Король . Да, с богом, пускай начинают. Придворный ученый, придворный шут! Вы оба знаете, что тому из вас, кто одержит победу в этом диспуте, предназначается вон та драгоценная шляпа. Для того я ее тут водрузил, чтобы она постоянно была у вас перед глазами и ваше остроумие не иссякало.
Леандр и Гансвурст кланяются.
Леандр . Утверждение, которое я выдвигаю, заключается в том, что недавно опубликованная пьеса под названием «Кот в сапогах» — хорошая пьеса.
Гансвурст . Именно это утверждение я и оспариваю.
Леандр , Докажи, что она плоха. Гансвурст. Докажи, что она хороша.
Лейтнер . Да что же это опять такое? Это ведь та самая пьеса, которую мы сейчас смотрим, — или я ошибаюсь
Мюллер . Именно она.
Шлоссер . Ради бога, скажите мне — я бодрствую или грежу наяву?
Леандр . Если эта пьеса и не совсем превосходна, то во многих отношениях достойна похвалы.
Гансвурст . Ни в каком отношении.
Леандр . Я утверждаю, что она остроумна.
Гансвурст . Я утверждаю, что нисколько.
Леандр . Ты же дурак, как ты можешь судить об остроумии?
Читать дальше