Елена Кисель - Герои

На очереди оказался разбойник Скирон, который жил над пропастью и заставлял путников мыть ему ноги. Наклонившись, увидев и обоняв конечности Скирона, путники впадали в шок и в трепет, а там уже «достаточно одной подножки» – и рыбам внизу прикорм, и чудовищная черепаха сытая.

Явившийся Тесей сходу начал рушить разбойничью идиллию бытия. «Это? Мыть?! – возмутился он, оценив фронт работ. – Да иди ты целиком искупайся хоть раз в жизни!»

Скирон проделал путь в бурное море с обреченным вяком: «И ноги грязные!» По неточным сведениям аэдов, черепаха, съевшая разбойника, на месте почила от столь неэкологичной пищи.

Возле Элевсина обретался великан Керкион, который решил испробовать на Тесее силушку богатырскую. «Начнем с классики, – поучительно молвил Тесей, – обнимашки?» «Вяк», – резюмировал нежно придушенный Керкион, последней мыслью которого стало: «А говорил – не Геракл, не Геракл…»

Дальше Тесей шел, время от времени нервно вскрикивая: «Ахтунг! Идет герой, всем выходить, я буду щелкать вас по разбойничий морд, шнелль, шнелль!» На удивление, разбойников ему почти и не попадалось до самого Прокруста.

Прокруст был кроватным маньяком. Увы, не в античном смысле. Поставив у себя в доме произведение слесарного искусства, он никак не мог успокоиться и подгонял под кровать встреченных путников, либо растягивая до требуемой длины, либо отрубая ноги. Судя по количеству жертв, либо кровать была сработана по нестандартным меркам, либо путники в Аттике были сплошь нестандартные. А Танат все летал, а Прокруст все огорчался…

Встреча с Тесеем развивалась стремительно: «Э-э, герой, не хочешь ли ты тут на кроватке поле… о-о, куда это ты меня несешь, я не готов к такому развитию отношений! На мою кроватку? А-а-а-а! Оказывается, надо было сначала ее на себя померить!!!»

– Много лишнего, – резюмировал Тесей, удалил Прокрусту то ли конечности, то ли голову – словом, то, что за мебель выступало – и пошел себе дальше, размышляя на тему: хм, кажется, я пролил чьей-то там крови, надо бы очиститься, что ли…

Афины нервно икали в предвкушении.

Античный форум

Посейдон: Ну?! Я вам что говорил? Раз-два, раз-два, это вам не по подвигу в год!!

Арес: Ага, прямо «всэх убью адын останус»…

Танат: Я требую прибавки или нормальных сверхурочных! Да я… с этими героями… не успеваю!!!

Аид: Извини, забыл сказать, у тебя из-за героичности века ставка подросла.

Танат: И так на полторы пашу из-за некоторых военных гениев.

Арес покинул форум.

То ли мама Тесея снарядила ему одежду из личных запасов, то ли все ионийцы гуляли в длинном и цветастом, но с длинными волосами и в своем прикиде юный герой был, прямо сказать, бабообразен. О чем ему и не замедлили сообщить на входе в Афины рабочие, которые крыли крышу храма. За компанию с крышей рабочие покрыли Тесея (чем – история умалчивает, но слово «девушка» она все-таки сохранила). Обиженный Тесей не стал долго искать метательные средства, и дальше монолог рабочих развивался так:

− Эй, милая-хорошая, пойдем в храм Афины на культурную програ… о, стоп, что это свистит над головой? Колесница? КАКАЯ КОЛЕСНИЦА?!

− Ну, я не знаю, тут стояла, − пожал плечами Тесей и пошел себе дальше, оставив рабочих толковать: «Есть женщины в наших селениях!»

Во дворце Эгея Тесей решил поберечь слабое сердце папы и не выскакивать на царя с мечом и с радостным воплем: «Сюрприз! Я твой сынуля!» − до второй фразы престарелый царь мог уже и не дослушать. Потому герой назвался чужим именем и сказался странником, что Эгей, который за годы основательно забыл, как выглядели его сандалии, безмятежно переварил.

Но вот женой Эгея в то время была Медея – колдунья, детоубийца, сволочь и вообще, особа с богатым уголовным прошлым (о чем будет рассказано ниже). И она-то своим рецидивистским чутьем быстро рассекретила: «Опа, опа, конкурент! Включить программу «устранение»!»

Хилому и по старости пугливому царю быстренько преподнесли белиберду в духе: «Ты глянь на этого своего гостя: в длинных одеждах, волосы распущены… явно лазутчик, замаскированный под бабу. После пира соблазнит твою стражу длинными ресницами, проберется в спальню с топором – и привет, Аид, ищи местечко!». В качестве спасения стражников от ресниц, царя – от лазутчиков (а себя – от наследника) предлагался яд.

Киллерский план прошел согласование на высшем уровне и был реализован на пиру. Тесей чашу с ядом взял охотно.