Игорь Носовский - Unknown

- Меч! – кричали люди.

- Приставь меч к его горлу!

- Заставьте его сдаться, капитан!

Бруто Дромерс, воспользовавшись замешательством капитана, попытался преградить ему ход. Виконт пинком откинул меч подальше и, наконец, спохватившись, подставил свое оружие к горлу графа.

- Сдаюсь, сдаюсь, что мне еще остается, - кряхтел граф.

Адри Лострикс помог Бруто Дромерсу подняться и распорядитель объявил, что победа досталась первому гвардейцу Ясеневого Города.

- Как же, как же, - поднимая свой меч, ворчал граф Эттса. – Мой папаша и тот резвее тебя будет, капитан.

Капитан городской гвардии легко поклонился и предпочел скоро ретироваться, так и не сняв шлем. Мало кто понимал, что стряслось со столь прославленным воином. В былые времена он показывал отменные кульбиты, ловко разил даже самых бывалых соперников, побеждал в сложнейших испытаниях. Теперь же казалось, что доспехи Адри Лострикса носил кто-то иной.

- А некоторые приехали в Ясеневый Город с войском, - послышалось снизу, и Фарух устремил свой взор под дерево. Под яблоней стояли двое – один молодой, высокий мужчина с красивым вытянутым лицом, облаченный в дорогие голубые с золотым шелка. Он стоял, опершись о ствол, и почесывал бритый подбородок. Второй – не иначе как воин. В потертом камзоле с заплатками на локтях, в истертых сапогах. По речи его можно было понять, что муж он роду простого.

- Зачинщиком у них граф Торр Бертиран, - продолжал воин, но красавец шикнул на него и огляделся по сторонам. К счастью для барда наверх он не удосужился глянуть. Кто знает, сколько жизней такого как он может стоить подслушанный разговор?

- Никаких имен! – приказал мужчина в голубых шелках.

- Да, да, простите, - потупив взгляд, сказал воин. – Он планируют присягнуть… княжескому брату. И если наш князь воспротивится, то они будут готовы придать его суду, а потом и смерти.

Мужчина в голубых шелках помолчал какое-то мгновение, затем плавным движением запустил руку за пазуху и достал оттуда серебряник. Глаза у воина блеснули.

- Ты хорошо поработал, - отдав монету, сказал тот. – Власть Эшторна не забудет твоей преданности. А теперь ступай и никому ни слова. Помни, что на каждом углу скрываются вражеские лазутчики.

Довольный простолюдин скрылся в толпе, а надушенный красавец испарился вслед за ним.

О чем говорили эти двое, Фарух смекнул. Все-таки в трактирах блуждают всякие слухи. Вот и о скверном правлении князя Онора Легилля толковали не меньше, чем о предстоящем турнире. Мятеж могла поднять чернь, и это было весьма предсказуемо, но вот то, что взбунтуются вассалы владетеля Эшторна, для Фаруха было в новинку. Главное не сболтнуть сегодня вечером лишнего после пары кружек эля.

Тревожные мысли барда прервал голос распорядителя.

- На арену приглашаются! Владетель Млечного удела, вассал дома Бертиран, барон Эриц Рикмун.

Появился молодой, лет двадцати, дворянин. Видом своим он напоминал камень – весь в сером, угловатое лицо походило на застывшую маску. Короткие темные волосы, борода брита, а быть может еще и не растет вовсе, на груди герб – горящая на черном фоне свеча.

- Владетель графства Корнэйль, граф Лори Таэрон! – выкрикнул Горт Эккс.

Об этом Фарух слыхал в Двином Пивне. Своенравный граф, проводящий независимую политику. Он владел замком Високосный Дол, что в столице графства – Сосновой Гавани. Довольно высокий граф, с широкой грудью, залысиной на лбу и крючковатым носом, сломанным в бою, был уже немолод. Полукровка знал, что ему миновал четвертый десяток, однако владетель Корнэйла, был все еще в силах показать свои возможности. Он вышел на ристалище, обнажил свой меч и покосился на князя Онора Легилля с нескрываемым призрением, чем снискал бурные овации среди черни.

Бой начался резво и продолжался в таком темпе почти четверть часа. Оба противника атаковали, осыпая друг друга градом ударов мечей. Сталь звенела, публика ликовала. И молодой барон и своенравный граф отменно владели оружием, однако победитель может быть только один. Граф Лори Таэрон сделал два достойных выпада, но молодой барон блокировал первый, а от второго ловко увернулся. Настала его очередь атаковать, но владетель Корнэйла был столь же быстр, как и его молодой соперник. Чем дольше шел поединок, тем яснее становилось, что силы у обоих воинов равны, и они готовы биться хоть до заката. Князь Онор Легилль зевал, прикрывая рот тыльной стороной ладони, его люди о чем-то перешептывались, а более смелые даже кричали что-то бьющимся без устали воинам.