Игорь Носовский - Unknown

Битва продолжилась с обоюдосторонней атаки. Оба воина ринулись в бой, осознавая, что теперь на них смотрит добрая половина Ясеневого Города. Сталь лязгнула и двуручный меч графа Доргерта мощным натиском оттолкнул Филтона Легилля на полфута назад. Последовала незамедлительная атака – Бортич Доргерт совершил весьма ловкий выпад для человека, орудующего столь тяжелым мечом. Герцог Легилль едва успел отразить атаку, подставив свой щит. Перевес в поединке совершенно незаметно перешел на сторону островитянина. Воодушевленный своим успехом и опьяненный близкой победой, он безотчетно пошел вперед.

Казалось, что маршал Легилль уже выбился из сил, так неохотно он отражал одну за другой суровые атаки. Но это был лишь обманный ход, один из тех маневров, которые опытный герцог применяет в бою. От беспрерывных атак выдохся сам граф Доргерт. Движения его стали медлительными, а удары слабели с каждым мгновением. Филтон Легилль воспользовался моментом и одним резким движением выбил меч из рук противника. Двуручник брякнулся оземь, оставив своего хозяина без оружия. Публика ахнула и вздохнула с облегчением. Герцог Легилль приблизился к противнику и подставил острие своего меча к его горлу.

- Признаете ли вы поражение, граф? – спросил Филтон Легилль, и по голосу его стало ясно: весь этот бой был для него лишь подготовкой к более серьезным соперникам.

- Признаю, - покосившись на свой меч, ответил Бортич Доргерт.

Овации и восторженные крики разнеслись по турнирному полю. Герольды тройным сигналом оповестили об окончании первого поединка. Распорядитель продекламировал о том, что герцог Филтон Легилль выходит во второй круг состязаний, а граф Бортич Доргерт выбывает. Маршал снял шлем и поклонился тепло принявшей его публике. Его чистое мужественное лицо без единого изъяна, выражало всю ту справедливость и честь, которые отсутствовали в его старшем брате. Карие печальные глаза говорили о печати второго сына, которой наградил герцога Единый. Его душа как будто бы кричала: «Это я должен править вами. Эшторн принадлежит мне». Однако каждый, кто знал маршала Легилля, мог с уверенностью сказать – ничто и никогда не заставит его переступить закон крови.

Филтон Легилль остановил взор на своем брате, который с княжеской трибуны аплодировал наравне чернью, и вернулся к месту пребывания участников состязаний.

- На ристалище вызываются! – пропел распорядитель, когда оба бойца покинули арену. – Герцог Эрстан Фогот, наследник Альдерфора и князь Филантир Эстерби, владетель Ринта.

Миртэл Тольберт вздрогнул, осознавая, что в любой момент могут вызвать именно его. Главное не забыть, что он играет роль капитана Адри Лострикса, и именно его имя будет звучать из уст распорядителя.

Представитель самого большого и могущественного княжества Альдерфор, потомок королей, наследный герцог Эрстан Фогот, вышел на ристалище первым. Он был облачен в белоснежные латы с ярко-красными вставками, с каплевидным щитом, на котором красовалась восьмиконечная звезда его дома. Великолепная сталь отражала лучи осеннего солнца, и Эрстан Фогот выглядел поистине величественно. Миртэл Тольберт знал, что в боях герцог не носил шлема, и каждый теперь мог лицезреть его чистое лицо – с голубыми глубокими глазами, светлыми кудрявыми волосами до плеч, аккуратно выстриженной бородой. Он был воплощением справедливости, символом чести, лучшим старшим сыном, какого только мечтал иметь его князь-отец. Скрывалась в этом дворянине какая-то внутренняя сила, способная внушать в души его поданных невероятную любовь. Вот и теперь, когда Эрстан Фогот появился на арене в своих белых с красным доспехах, толпа взревела не меньше, чем в тот момент, когда здесь стоял их любимчик - Филтон Легилль.

Герцог Фогот улыбнулся своей чарующей улыбкой, вынул из ножен меч и, приветствуя публику, вознес его над головой.

- Истинный король, - услышал Миртэл Тольберт голос кого-то из воинов, стоящих спереди него. – Такому бы я служил с чистым сердцем.

Подобное чувство возникло и у рядового Тольберта. Он с восхищением глядел на герцога из соседнего княжества, в чьих жилах текла кровь королей, правящих Эндердалем со времен Эпохи Освоения.

Его противником выступал владетель княжества Ринт, Филантир Эстерби. Золотые князья, как испокон веков называли хозяев земель, в недрах которых покоились тысячи стоунов золота и серебра. Доспехи на князе были позолочены, его шлем представлял собой настоящий шедевр кузнечного мастерства – причудливой формы, с павлиньими перьями на макушке и угловатой прорезью для глаз. Владетель Ринта для своих двадцати пяти был толст и, конечно же, ему было совсем далеко до той любви, которую испытывали гости к Эрстану Фоготу. Жители южных княжеств слишком редкие гости в центральных землях Эндердаля и о них напоминают лишь караваны, которые те перегоняют из Юхара и Лазурных Островов на север.