Игорь Носовский - Unknown

- Воистину равные бойцы, - доносилось с трибун знати.

Между тем от ударов летели искры, пот заливал камзолы обоих воинов, но никто не желал уступать. Наконец каким-то невероятным чудом графу удалось выбить из рук молодого барона меч, и тот отлетел к трибунам. Владетель Корнэйла приближался к Эрицу Рикмуну, тяжело дыша и ликуя. Но победа было еще далеко. Барон, сделав резкий рывок, метнулся к своему оружию, чего Лори Таэрон уж никак не ожидал. Молодой барон был облачен в легкие серые доспехи из клепаной кожи, на графе же была кольчуга и потому сил у него оставалось не так много. Барон сделал ловки кувырок и меч снова оказался у него в руках.

Бой продолжился под овации толпы. Теперь уже князь Онор Легилль аплодировал наравне с крестьянами. Перевес в поединке целиком перешел на сторону Эрица Рикмуна. Он напирал, проводя одну атаку за другой, а Лори Таэрону ничего не оставалось кроме как защищаться. Молодость брала верх над опытом, с этим Фаруху пришлось согласиться.

Все же граф так и не выпустил из рук своего меча. Удар пришелся ему в затылок и кто знает, что сталось бы с ним, не надень он перед боем открытый шлем. Молодой барон шлема и вовсе не носил, настолько он был уверен в своих силах. Раздался звон, когда сталь Эрица Рикмуна столкнулась с броней Лори Таэрона. Публика ахнула как один, и владетель Корнэйла повалился наземь. Бой был остановлен, лекари обступили павшего, толпа гудела, князь Легилль налегал на вино.

После того как граф поднялся на ноги, распорядитель провозгласил, что победителем поединка стал барон Эриц Рикмун. Тот сухо поклонился, буркнул что-то приходящему в себя графу и скрылся в помещении для участников турнира.

Вскоре было объявлено о перерыве, дабы виночерпии сделали смену князю Онору и его людям, а сам князь дескать должен отлучиться на совещание Тайного Совета.

- Ха! – донеслось с трибун для простолюдинов. – Какое там совещание? Небось, облегчаться пошел. Вон сколько сожрал, моя мамаша и та за жизнь столько не ела.

Где-то расхохотались, где-то загудели, однако Фарух решил даром время не терять. Он спустился с яблони, достал из-за спины лютню и направился куда глаза глядят. Подзаработать в таких местах всегда можно было, однако среди бедноты искать серебра не приходилось. Он проталкивался сквозь очередь, стоящую за жареными каштанами, пытался просочиться через плотно стоящих ротозеев, которые глядели на то, как очередные бойцы готовятся выйти на ристалище. Фарух и сам не удержался и заглянул в окошко, где виднелись дворяне, фехтующие, упражняющиеся в атаке и обороне. На какой-то миг он позавидовал им. Представители знатных домов – известные, сильные, имеющие представления о чести. Они живут по своим правилам, неведомым тем, кого жизнь забросила в места вроде Худого квартала.

Трактир Золото Королей вырос перед бардом сам собой. В обычные времена – это была обыкновенная забегаловка на подходе к Ясеневому Городу. На время турнира здесь потчевали лишь знатных персон. На входе в одноэтажное здание, построенное из ясеневого сруба, дежурили двое гвардейцев. Облаченные в кольчугу с гербами дома Легилль, они несли свою службу, охраняя представителей верховной власти. Полукровка попытался проникнуть внутрь трактира, однако бердыши скрестились перед его лицом, а один из гвардейцев проговорил:

- Куда суешь свой нос, мерзкое отродье? – Он был полон, голову его покрывала кольчужная шапка, а изо рта пахло мертвыми собаками. – Не видишь, в трактире сам князь обедает? Или тебе нос укоротить?

И как он, дурья башка, только не заметил сразу? Лошади эйнденских пород в конюшнях, целая свора охраны, а вокруг ни души.

- Вы – певец? – донесся мягкий голос со спины и к Фаруху приблизился толстый мужчина, который сидел подле князя во время турнира. От него приятно пахло шафраном и розами. С виду же он был похож на свинью. Во рту блестел золотой зуб, так что улыбка толстяка по-настоящему была ослепительной.

- Фарух из Когорота, к вашим услугам, - раскланялся бард и провел пальцами по струнам, издавая приятный звук.

- Нам как раз не хватает менестреля для веселья, - хлопнув в ладоши, проговорил толстяк. – Пройдемте же скорее под своды этого замечательного места!

- У нас приказ герцога Легилля – не впускать никого, кроме членов Тайного Совета, - буркнул один из стражей.

– Ты обращаешься к первому казначею Эшторна, постоянному члену Тайного Совета, приближенному к его высокопревосходительству, Эдерису Бальмору, - весьма спокойно и меланхолично проговорил богач. – Как смеешь ты преграждать мне дорогу, дубина этакая?