Vladimir - Unknown

Ладно, наговорил я тебе. Ну, извини, наболело. Пойду я. Мне в командирский отсек пора, а то там без меня ещё чего прозевают наверху.

Шульц нахлобучил себе по самые оттопыренные красные уши мятую фуражку с крабом и, сутулясь, удалился. Я же повалился на койку и остался переваривать этот “кри дэ куэр” 49своего старпома.

Со своим лучшим и единственным другом Максом, стариной Максимилианом Перенье, за всю войну я встречался лишь пару раз, не больше. Впервые на Канарах, в Лас-Пальмасе, да и то случайно, ну а во второй раз он меня уже сам нашёл.

К тому времени я уже более года как служил в Норвегии. В порт Тромсё я был переведён после серьёзного ранения в марте срок третьего года. Тогда мой “Чиндлер“ едва не погиб в бою с английскими эсминцами. Я преподавал кучу дисциплин на офицерских курсах подводников кригсмарине. На перемене во время занятий я вышел покурить на свежий воздух. Вдруг вижу на горизонте до боли знакомую сутулую фигуру в офицерском бушлате. Ну конечно, кто же ещё? Макс-кот собственной персоной! Идёт прямо на меня. Но без прежней кошачьей грации. Идёт, опираясь на трость, и при этом сильно припадает на правую ногу. Макс приблизился, стащил с заметно поседевшей башки мятую подводницкую фуражку с крабом и крепко обнял меня.

Вечером мы сидели в полупустом флотском офицерском клубе пили мелкими стопками ледяную норвежскую водку и разговаривали.

- Кстати, тебе привет от твоего бывшего старпома Тима Шульца – где то в середине разговора внезапно объявил Макс.

- Да ты что, Кот! Что же ты молчал, не сказал раньше?! Где он?! Как?! Что с ним?! - почти закричал я, радуясь весточке от старого боевого товарища.

- Да в порядке. Жив, здоров. Чего и тебе желает, графская твоя морда!

После твоего отъезда в сорок третьем, наконец, дал согласие на командирство. Получил новый У-бот и в первом же походе потопил два английских сторожевика. Правда в конце рейда получил задание для участия в операции в конкретное время и в конкретном месте. Якобы там должен был проходить очередной американский конвой с оружием и продовольствием. Я со своим Чёрным котом тоже сподобился поучаствовать в той чёртовой охоте за американцами. Конвой якобы следовал в русский северный порт Мурманск, и охранение этого самого конвоя должно было быть до Англии минимальным, а усилиться только после прохождения Шетландского архипелага. Так вот, кайенского перцу под хвост нашим штабистам, не впервые создаётся впечатление, что наши энигмовские шифрограммы англичане читают. Кстати наш Дёниц-перископ, новоиспечённый гросс-адмирал, видимо того же мнения, поскольку заставляет менять коды как можно чаще и вообще по возможности меньше использовать в важных случаях шифрограммы.

Так вот, на подходе к Шетланду наши У-боты как будто ждали. Согласно шифрованному боевому заданию мы должны были встретить американцев на подходе к одному из проливов между островами. Естественно название пролива было подвергнуто двойному шифрованию. И что же?! Ждали нас там Томми!

Войти то, мы вошли в тот треклятый пролив, а он узкий и скрытый, как, наверное, женское естество у русалки. Я первым шёл, а Тим на своём новобранце следом в трёх кабельтовых за нашей кормой. В подводном положении шли, скрытно, и малым ходом, осторожненько так, на манер Гензель и Гретель по хлебным крошкам. Вдруг слышу, в носовой части по правому борту скрежет по корпусу. Кто из подводников раз услышал – век не забудет, если выживет. Короче минреп то был, стальной трос морской мины. Ну не тебе мне, травленному морскому волчаре это рассказывать. Я машину застопорил, а у Шульца, что за мной шёл, акустик это услышал и Тим тоже встал, как вкопанный. Дал я самым малым назад и опять скрежет, только уже по корме, с левого борта. Обложили нас, чёртовы бритты своими минами со всех сторон. Я стою на командирском мостике и матерюсь на чём свет. Ну, попал старый кот Макс в мышеловку, как распоследний бэби-пуссикэт.

В общем, с меня семь потов сошло, пока я среди мин малыми ходами вперёд-назад тыкался и на волю выбирался. Но мне повезло, мой чёрный котяра цел остался. А вот Шульц бедолага на мину таки напоролся. Ему взрывом всю кормовую часть разворотило. Всплыли они кое-как и на банку прибрежную, на камни выбросились. Мы всплыли и видим, что У-бот Шульца на правый борт лёг и прибоем его о камни бьёт, а вместо кормы дыра рваная чёрная. Страшное дело, не дай бог! Сняли мы экипаж и самого Тима последним, как положено. Хотя он тяжкую контузию получил и голову разбил капитально, но с борта своего ушёл только за последним своим моряком. Тут через полчаса часа после взрыва мины, когда мы ещё не закончили спасательные работы из-за северной оконечности острова мамой уточкой выплывает английская канонерка, а за ним красавец-селезень сам эсминец типа Хант. Ну, как водится, давай долбить по нам из всех стволов.