Uss - Unknown

— Я прощаю тебя, — ахнула я, горячий водопад хаотичной потребности пронесся по мне, везде, где он касался меня, загоралось возбуждение. Мои движения стали порывистыми и отчаянными, когда я отодвинула его пиджак и пальто, затем схватилась за молнию.

— Кэйтлин...

— Все прощено, — в спешке добавила я, уставшая от разговоров. Мы не были друзьями. Ну, может, когда-то и были. Но теперь мы никогда не были бы только друзьями. Не было никаких причин, чтобы не стать кем-то большим, чем друзья.

Прямо. В. Эту. Секунду.

Мартин схватил меня за запястья, останавливая мое продвижение, его дыхание было затрудненным.

— Нет, нет... мы пока не будем делать этого.

— Но ты мне нужен. Мне нужно почувствовать тебя, — захныкала я.

— Нет...

Я попробовала другой подход, понизив голос и накрыв ладонью его эрекцию через брюки.

— Я люблю тебя. Я хочу заняться с тобой любовью. Ты нужен мне внутри.

Мартин с нуждой грубо и отчаянно застонал. Прижав губы к моим, он заставил меня замолчать горячим скольжением своих губ, вторгающимся языком. Мартин положил мои руки на его талию и зажал их там.

Моё сердце встрепенулось, когда внизу живота что-то всколыхнулось и сжалось в эротическом предвкушении. Он выпустил мои запястья, и его руки переместились на мои бедра и между ног, сдвигая трусики в сторону, чтобы он смог потрогать мой центр. Я резко вдохнула, выгибаясь от этого контакта, мои глаза закрылись.

— Такая влажная для меня... Люблю, как ты ощущаешься. Я скучал по тебе так чертовски сильно. — Он казался зачарованным и немного порочным. — Скажи мне, как сильно нуждаешься во мне.

Я не могла сформулировать слова из-за... секса.

— Скажи это. — Он совместил это требование с поглаживанием пальца. Я поняла, что он начал расстегивать пояс своих брюк другой рукой.

Я вздрогнула в ответ на его умелые пальцы, держась за него.

— Я нуждаюсь в тебе, ты нужен мне так сильно. — Я едва успела это сказать.

Я чувствовала эти слова.

Чувствовала их каждой косточкой.

Никогда не захотела бы снова с ним разлучаться.

Он снова прижал меня к пальто, и мои руки обернулись вокруг его шеи. Его брюки упали на пол, оставляя его зажатым в боксерах. Я судорожно потянулась к нему и спустила их вниз, освобождая его член.

Я сжала его. Погладила дважды. Я чувствовала его, и это ощущалось замечательно, правильно и значимо.

Он прошипел:

— Ты все еще на противозачаточных, да?

Я кивнула, качнувшись бедрами в его руку, чувствуя его там и нуждаясь в большем.

Он грубо поцеловал мои губы, потом сказал напротив них:

— Я ни с кем не был, кроме тебя. Ни после яхты. Ни спустя месяцы после этого. Я никого не хотел, кроме тебя. Я никогда не хочу быть ни с кем, кроме тебя. Ты — все, о чем я думаю. Лишь ты, только ты.

Я застонала. Время для связных мыслей официально прошло. Я поняла, о чем он говорил, поэтому кивнула головой, давая ему разрешение сделать то, о чем я мечтала после того первого раза, как это случилось.

— Пожалуйста... пожалуйста. — Я потерлась о него, желая полностью отдаться страсти.

— Извини, но придется это сделать, — сказал он. В его голосе было искреннее сожаление. Потом он начал разрывать мое новое кружевное нижнее белье пополам.

У меня не было времени отреагировать, потому что следующее, что он сделал, — схватил меня за задницу, поднял и повернул меня спиной к стене. Потом он спустил меня ниже, входя в меня одним быстрым движением. Он качнулся обратно, потом снова заполнил меня еще одним грубым толчком бедер, прижимая к стене, раздвинув мои ноги шире для его удовольствия.

Моя голова упала на его плечо. Я закрыла глаза. Я только чувствовала.

Я чувствовала, как подстраивалась под него.

Я чувствовала, как он растягивал меня.

Великолепное трение его тела с моим.

Я ощущала мою любовь к нему и мое желание, переполняющее и душащее меня.

Я ощущала нашу общую страсть друг к другу и безумие того, какими дикими и безрассудными мы были.

— Скажи это снова. — Он двигался внутрь, потом наружу, сначала медленно, но потом увеличивая темп в карающем ритме. — Повтори еще раз.

Я поняла, чего он хотел.

— Я люблю тебя.

— Я хочу тебя столькими способами, столькими способами...

— Тогда возьми меня.

Он зарычал, и моя спина врезалась в стену. Я была смущена и совершенно, неотвратимо возбуждена. В том, что мы делали, не было ничего спокойного, привычного или контролируемого. Только жадность и потребность. Самое главное. Это была чистая страсть, что не имело никакого отношения к технике.